– Ты просишь меня о невозможном.

– Невозможно - это терпеть то напряжение, которое копится между нами, - ответила Лика, добавляя в воду пену для ванной.
– Я хоть и девственница, но не глупая. И я четко знаю, чего хочу.

– Нет нужды говорить мне о том, какая ты есть и чего хочешь. Я это прекрасно знаю.

Лика поджала губы.

– Прости, я просто немного устала.

Лика выпрямилась, начиная расстегивать пуговицы на блузке, с и каждой следующей все сильнее учащалось дыхание, и вовсе сбилось, когда рядом с ней на пол тяжело упал плащ Рэмиэля. Не прошло и минуты, как открылась дверь, и через щелку в ряд просунулись две рогатые морды. Изо рта одного чертенка, воодушевленного представленной картиной, вывалился язык, и Лика поспешила запахнуть расстегнутую блузку. Второй чертенок что-то пробубнил себе под нос и юркнул к ним, наступая лапой первому на голову. Прикусив язык, первый зарычал, собираясь уже схватить обидчика за хвост, но тут к нему подскочили еще двое и, не обращая внимание на то, что у них под ногами, встали лапами прямиком на голову лежащего на полу чертенка.

– Огоооооо...
– разом протянули оба, прежде чем обиженный ими чертенок не начал раздавать тумаки.

– Пошли вон, - спокойно оборвал их Рэмиэль, которого они всегда слушали с первого раза.

Троица юркнула в комнату, а четвертый, схватив цепкой лапой плащ, поторопился за сородичами, но слишком рано закрыл за собой дверь, так что край плаща зажало в проеме. Усердно покряхтев и поднатужившись, чертенок быстро справился с этой задачей, забирая за собой плащ.

Лика не смогла не улыбнуться.

– Они такие смешные, - произнесла она, снимая с плеч блузку и отбрасывая ее на рядом стоящий стул.

Появление чертенят немножко разрядило обстановку. Но стоило Рэмиэлю прижаться обнаженным торсом к ее спине и положить ладонь на живот, как пульс Лики подскочил, и она забыла обо всем на свете, включая и свою усталость. Потершись лицом об ее затылок, он опустил руку чуть ниже, слегка сжимая пальцы внизу живота и вдавливая ее в себя. Резко выдохнув, Лика ухватилась за его руку, чтобы не сползти на пол.

– Мы не раз говорили об этом, но я повторю. Пока я в состоянии себя держать...
– тихо произнес Рэмиэль.

Он не договорил, неожиданно отдергивая в сторону руку, которая зарделась жарким пламенем. Он сжал его в кулаке, и несколько раз облизав его пальцы, пламя потухло. Рука Рэмиэля осторожно вернулась к ее коже, в теплом и нежном касании.

– Пока я в состоянии себя держать, все будет так, как есть сейчас.

Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы суметь произнести.

– Я хочу большего.

Трясущиеся ручки Лики легли на пояс ее брюк и расстегнули молнию. Легкая ткань с такой же легкостью скользнула вниз по ногам.

– Я хочу, чтоб ты перестал нас так мучить, - продолжила она.
– И не надо мне говорить, что я желаю согрешить. С тобой это невозможно.

По шее Лики прошелестел его тихий смех, отчего вслед за ним побежали мурашки.

– Ты ошибаешься, мой чистый ангел. Это могло бы быть так, если бы между нами была любовь. Но ее нет и быть не может. Мне уже не дано познать это чувство, а ты не путай свое с обычным влечением.

Лику так укололи его слова, что она чуть не прослезилась. Она не ошибается! Ну почему он не замечает очевидного? Неужели тьма заслонила ему понимание этого великого блага? Ведь у нее не было никаких сомнений в том, что свет не мог настолько ее ослепить, чтобы она была не способна отличить грех от благодати. Может, ей просто стоит быть настойчивее и попытаться доказать?

Заведя руки себе за спину, Лика расстегнула застежку бюстгальтера и сняла его. Уже ощущая биение сердца во рту, Лика просунула пальцы под края трусиков и стала стягивать их вниз, медленно наклоняясь к полу и упираясь попой в пах Рэмиэля. Но при этом удивляясь самой себе, когда же она успела стать такой раскрепощенной. Только, похоже, своей железной выдержкой Рэмиэль мог вынудить ее еще и не на такое. К тому же, он уже видел ее обнаженной, да и что-то все-таки между ними было. Его руки сжались на ее бедрах, и Лика услышала его глухой стон. Но не прошло и пяти секунд, как руки пропали вместе с Рэмиэлем. Потеряв опору, Лика чуть не грохнулась попой на кафель. Спасло лишь то, что успела ухватиться за край ванной. Но и Рэмиэль не заставил себя долго ждать. Появившись снова рядом, он ухватил ее за предплечье, чтобы помочь ей устоять на ногах, и заставил выпрямиться, наклонился к ее лицу и прошептал:

– Не стоит так делать.

Взгляд Лики заметался по его лицу, и в трепетном предвкушении она все ждала, когда он ее поцелует. Только вместо этого, Рэмиэль подвел ее к ванной и помог переступить через бортик. Лика смущенно опустила глаза и села в ванную, погрузившись в воду. Подтянув к себе колени, она обняла их руками и снова посмотрела на Рэмиэля, который оставался стоять рядом. Высокий и крепкий мужчина, в чьей принадлежности к человеку могли позволить усомниться лишь его черные как ночь глаза. Идеальные черты лица и великолепно сложенное тело, одетое только в кожаные штаны - тут даже девственнице было сложно игнорировать свое плохо познанное влечение. Он протянул руку к ее лицу и провел вдоль скулы, отодвигая в сторону пряди волос. От такой нежности Рэмиэля у Лика защемило сердце. Она взяла его за руку и сжала своей ладошкой, прижав к себе и потершись щекой. Не отбирая руки, он присел на корточки. И все это время они молчали, молчали еще долго, пока Лика нежилась в ванной, и пока девушка не попросила:

– Подай, пожалуйста, полотенце.

Взяв махровое полотенце, Рэмиэль укутал в него Лику и неожиданно для нее принялся вытирать сам. Он не спеша водил мягкой тканью по коже, иногда зависая над ней губами и целуя нежным касанием. Лика только наслаждалась этой лаской, желая чем-то ответить, желая и самой почувствовать на губах вкус его кожи. Да только каждый раз, когда ее пальцы к нему тянулись, он деликатно убирал их в сторону, продолжая свое занятие.

– Ты самое идеальное ЕГО творение, которое я когда-либо видел, - тихо произнес он, касаясь губами внутренней стороны бедра, когда Лика поставила ножку на бортик, чтобы ему было удобно ее вытирать.