И было заметно, что она слега нервничает.

– Как я понимаю, Астарот повержен.

– Как видишь, - произнес Азазель, шагая к ней.

Подойдя к Паломе, он вытащил у нее из пальцев едва зажженную сигарету и затушил в пепельнице. Девушка метнула на него обозленный взгляд, но так ничего и не сказала.

– Больше никаких сигарет и змей, ясно?

Схватив девушку за узел блузки, завязанный на груди, он потянул ее к себе, заставляя подняться, а потом толкнул к стене. Палома даже не ахнула, и не предприняла ничего, когда он прижался к ее телу, такому горячему, сексуальному и созданному для греха. Она лишь со злостью на него смотрела. Наклонив голову, он прошелся носом по ее шее, вдыхая запах женщины, и схватив пальцами подбородок, завладел мягкими губами. Палома ответила, но совсем не так, как он ожидал. Она раскрылась губы, целуя без всяких эмоций. Ни страсти, ни желания, ни ее гнева не было в этом поцелуе. Ничего. Разорвав поцелуй, Азазель отстранился и с удивлением посмотрел на ее лицо. И тут девушка решила удивить его еще больше, сказав следующее:

– Давай быстрее, бери, что хочешь, и убирайся туда, откуда пришел.

Азазель хмыкнул.

– Интересно.., - протянул он, вглядываясь в глаза девушки, на дне которых клубилась пустота с оттенком горечи.
– Никогда не встречал такую смесь безразличия и трезвого сознания.

– Мне глубоко наплевать на твое удивление, как и на то, что ты собираешься со мной сделать. Какая мне разница, ты или Астарот. Сопротивляться нет смысла, да и просто лень, а я все равно ничего не почувствую, так что давай, дорогой, не стесняйся.

Эти слова вызвали в нем тихий смех. Пальцы Азазеля коснулись ее шеи, и в нежнейшей ласке опустились вниз, очерчивая изгиб ключицы, смяли холмик аппетитной груди, погладили напряженные мышцы обнаженного живота, и крепко стиснули бедро, куда он с силой вжался твердым пахом, заставляя девушку тихо вскрикнуть.

– Ты ошибаешься, моя голубка, - прошептал он в ее приоткрытые губы.
– Я не Астарот, и я тебя заставлю почувствовать меня во всех красках, какие только способна ощутить смертная женщина.

Отойдя от Паломы, он шагнул к выходу, с хитрой улыбкой бросив напоследок:

– Готовься, я скоро к тебе вернусь.

***

Лежа в кровати с Анжеликой, Рэмиэль прижимал к себе девушку и гладил по волосам, пока она сладко спала, уткнувшись лицом ему в грудь. Короткие светлые локоны проскальзывали между пальцами, щекоча его кожу. И именно за этим занятием его застал Азазель, появившись в углу комнаты.

– Какая милая сцена, - произнес Архангел, подходя к ним.
– Долго еще будешь себя сдерживать?

Рэмиэль убрал руку от Лики и посмотрел на гостя.

– Только тебя мне не хватало в советчики.

– Князь тобой недоволен. Ты перестал собирать души и выполнять то, что должен. Думаешь, это сойдет тебе с рук? Но он готов все простить, если ты перетянешь эту девушку к нам и заставишь согрешить. По-моему, это хороший вариант, и даже более чем хороший, - ухмыльнулся Архангел.
– Уверен, ты получишь от этого массу удовольствия. Так скажи мне, чего ты ждешь?

– Я не стану этого делать, - твердо ответил Рэмиэль.

– Почему? Для кого ты ее бережешь? Для НЕГО? Для того, кто от тебя отвернулся?

– Нет, я это делаю ради нее самой.

– Эх, мой дорогой Рэмиэль, ты совершенно не изменился. Все так же продолжаешь беречь души, - произнес Архангел, присаживаясь в кресло.
– Не зря Князь определил тебе роль Сборщика Проклятых.

– Она заслуживает того, чтобы ее беречь.

– Возможно, но это уже не твой удел. Или ты забыл, на чьей стороне находишься? Зачем отказывать себе в том, чего она хочет, и чего хочешь ты?

– Азазель, ты зря стараешься меня убедить. Неужели, тебе больше нечем заняться после столь долгого забвения?

– Почему же, - расплылся тот в лукавой улыбке, - Есть чем. Но запомни мои слова - я благодарен тебе за мое освобождение, но я не одобряю твоего отношения к этой девушке и в определенной ситуации могу встать не на твою сторону. Ты ведь это понимаешь?

– Не утруждайся мне что-то объяснять, Азазель, я слишком хорошо тебя знаю.

– Отлично, тогда приятного времяпровождения, и подумай о моих словах - дай ей то, что она хочет. Это ее выбор, и ты должен его принять таким, какой он есть, - ответил Архангел, прежде чем ускользнуть во тьму.

Рэмиэль сжал кулак, прекрасно понимая, насколько прав Азазель. Лика сделала свой выбор, и он не в праве ему противиться. Тем не менее, он не считал этот выбор правильным. Она сама не ведает, чего желает. Опустив руку к девушке, которая хмурилась во сне, Рэмиэль снова провел по ее волосам, и в этот раз она пошевелилась. Лика начала медленно просыпаться, а вскоре открыла сонные глаза, одарив его счастливым взглядом.

– Я так рада, что ты здесь, - тихо сказала она, прижимаясь к нему теснее.