– Ты уже дома?

– Да. Прогуляла урок чайной церемонии. Ты только матери не говори.

– Но госпожа Мацуяма и правда не будет давать уроки в этом месяце. У одного из ее родственников свадьба.

– Да ну? А я и не знала. Могла бы и не врать матери!

Сестры расхохотались.

– Ты куда?

– В «Синъикэ». Об этом тоже молчок, хорошо?

– Конечно.

– Ну ладно, я пошла.

– Передавай дяде привет. И Эйскэ тоже.

– Обязательно.

Фумио сложила руки под кимоно, за пазухой, как мальчишка, и, немного ссутулившись, направилась по дороге, бегущей на север через рисовые поля. Косаку вот уже много лет не общался с семьей, появляясь исключительно на буддийских поминальных службах. Фумио не помнила ни одного случая, чтобы дядя добровольно посетил Агэногайто, его жена тоже редко жаловала их своими визитами. Всякий раз, когда речь заходила о младшей ветви, Хана, которая не имела привычки говорить о людях плохо, сводила брови у переносицы. «Такой эгоистичной пары я в жизни не видела» – вот и все ее слова.

Отношения между дядей и матерью всегда оставались натянутыми, и Фумио чувствовала это. Семьи поддерживали связь через нее. Эйскэ, сын Косаку, родился на год позже Фумио и, соответственно, учился на курс младше, но двоюродные брат с сестрой прекрасно ладили. Фумио частенько наведывалась в «Синъикэ». Не утративший своего цинизма Косаку полюбил племянницу как родную дочь.

– Добрый день. Эйскэ дома? – крикнула Фумио у входа, да так, что ее услышал даже дядя в своем кабинете, располагавшемся в глубине дома.

– Как хорошо, что ты пришла! Эйскэ уроки делает. Входи, – выглянула из кухни тетя с полотенцем на голове.

К тридцати изящная Умэ неожиданно набрала вес, и теперь складывалось такое впечатление, что она еле передвигается. Однако пухленькое личико не портила ни единая морщинка, словно Умэ и не приходилось одной выполнять все обязанности по дому и вне его, начиная от работы в поле и кончая подогревом воды для мытья.

Тетя сняла полотенце и вежливо поклонилась. Фумио отметила про себя, что ее волосы собраны в простой пучок, как у обычной служанки. Умэ очень отличалась от Ханы, которая обожала замысловатые прически.

– Как твоя матушка? Здорова ли? Это хорошо. Передавай ей мои наилучшие пожелания. Мне так жаль, я была очень невнимательна к ней…

Семнадцать лет минуло с тех пор, как Умэ, которая родилась и выросла в городе, вошла в «Синъикэ» невестой, и за это время она в совершенстве овладела диалектом Мусоты. Фумио решила не напоминать тете о том, что Хана тоже не баловала ее вниманием. Лихорадочно раздумывая над тем, как бы увести разговор в другую сторону, девушка обвела взглядом прихожую.

– Тетя Умэ, это что, велосипед?

– Да, велосипед.

– Какое чудо! Эйскэ выпросил, да?

– Да.

– Здорово! Я так ему завидую!

Робко коснувшись руля, Фумио засыпала тетю вопросами. Когда его купили? Умеет ли Эйскэ кататься? Ездит ли он на нем в школу?

– Иди сюда, Фумио, – позвал ее Косаку.

Эйскэ бился над задачками в гостиной. Стоило кузине переступить порог комнаты, как он напустил на себя горестный вид. Двое детей Косаку, Эйскэ и Мисоно, учились не так хорошо, как их двоюродные братья и сестры. И Фумио, и Сэйитиро считались лучшими учениками в классе, но Эйскэ, к разочарованию отца, всегда оставался не более чем середнячком. Стараясь не отстать от Ханы, Косаку довольно рано начал подумывать об образовании детей. Эйскэ, который ходил в третий класс средней школы, силой заставляли учиться, но достижения мальчика не отвечали непомерным требованиям отца.

Уповая на то, что с приходом кузины ему удастся избавиться от домашнего задания, он с надеждой уставился на Косаку.

– Ты умеешь кататься на велосипеде, Эйскэ? – невинно поинтересовалась Фумио.

– Нет пока. Я учусь. Это не так легко, как кажется, знаешь ли.

– Нисколько не сомневаюсь. Можно мне тоже поучиться?

– Ты решил задачку, Эйскэ? – вмешался стоявший в сторонке Косаку.

– Еще нет.

Косаку отчитал сына, но тот лишь почесал голову, совершенно не расстроившись.

– Немедленно заканчивай, не то останешься без обеда.

– Что там у тебя? Домашнее задание? – заглянула Фумио в его работу.

– Я все прекрасно понял, когда учитель показывал нам решение на доске, но сам повторить не могу.

– Дай-ка я погляжу. Господи, ну надо же, какие задачи в средней школе дают! Прямо не знаю, сумею ли я справиться…

Фумио уселась рядом с Эйскэ, взяла листок бумаги и карандаш, нарисовала треугольник и задумалась над задачкой.

Вскоре рядом с фигурой уже красовались пять строчек решения.

– Ответ правильный?

– Ну да. Именно так учитель и решал.

Косаку, который до сих пор нетерпеливо переминался с ноги на ногу, перестал хмуриться и отпустил сына. Сам он разбирался в истории и литературе не хуже учителей средней школы, но в математике и естественных науках едва дотягивал до уровня Фумио.

Эйскэ убежал, прихватив с собой учебник, а Фумио с дядей уселись друг напротив друга у раздвинутых сёдзи и смотрели на сад, в котором уже сгущались вечерние тени. Умэ молча подала им чаю со сладостями.