Жаль, что у меня нет близкой подруги, с которой я могла бы поделиться своими проблемами. Может быть, она объяснила бы мне, почему меня тянет к человеку, которого я должна ненавидеть. Ведь со стороны всегда виднее…

Чашка любимого зеленого чая с мятой также не принесла желанного успокоения. Да что уж говорить — даже сегодняшняя генеральная уборка, которую Роуз затеяла, чтобы выбросить Дилана из головы, не дала должного эффекта. Все, что случилось в его особняке, упорно не желало становиться эпизодом из прошлого.

В конце концов Роуз поняла, что больше сидеть в одиночестве не в силах. Может, стоит позвонить кому-нибудь?

В голове сразу возник образ мамы. После смерти бабули она осталась совсем одна и очень скучала без дочери. Роуз подумала, что разговор с ней отвлечет ее от мучительных размышлений.

— Привет, мама, — как можно более веселым тоном произнесла Роуз, когда та взяла трубку. — Это я. Как у тебя дела?

— Неплохо. Вот только скучно сидеть дома одной в воскресенье. Хорошо, что ты позвонила…

И миссис Дандоу начала пересказывать последние сплетни о соседях. Роуз очень старалась слушать ее внимательно и в нужных моментах поддакивать.

— У нас тут очень жарко, — вскоре перешла она на погоду. — А в Дублине как?

— Сегодня было около тридцати.

— Ходила куда-нибудь? В кино или в ресторан какой-нибудь?

— Нет. Захотела побыть дома, — как можно бодрее ответила Роуз.

Но миссис Дандоу, видимо, уловила нотки фальши в голосе дочери.

— Рози, у тебя какие-то неприятности?

— Да нет, вроде все нормально.

— Но я же чувствую, что ты чем-то расстроена. Послушай, девочка моя, — решительно произнесла миссис Дандоу, — мне совсем не нравится, что ты стала такой нелюдимой. У тебя совсем нет друзей и подруг. Ты никуда не ходишь, ни с кем не встречаешься. Скажи, пожалуйста, когда ты в последний раз была на свидании? Наверное, сразу и не вспомнишь.

— Вчера! — не подумав, выпалила Роуз, задетая ее словами. — И лучше бы я этого не делала!

— Значит, все-таки что-то произошло, — сделала вывод ее собеседница.

Роуз уже пожалела о том, что проговорилась.

— В общем, да. Мы не поняли друг друга и поругались, — решила отделаться общей фразой Роуз.

— И поэтому ты сейчас сидишь дома и грустишь?

— Можно сказать и так.

— Тебе он очень нравится?

Роуз не знала, как ответить на этот вопрос. Конечно, Дилан ей нравился. Но в то же время она понимала, что должна как можно быстрее победить это чувство. Опыт подсказывал, что от пресыщенных, неразборчивых в связях мужчин стоит держаться подальше.

— Мне трудно сейчас говорить об этом, — выдавила она из себя.

— Послушай, а почему бы тебе не взять отпуск пораньше и не приехать ко мне? — предложила миссис Дандоу. — Отдохнешь, поживешь в родном доме, и все наладится.

— Я… я не знаю, — пробормотала Роуз.

— Кстати, тебе передает большой привет твоя подружка Ребекка. Она недавно приезжала к нам из Голуэя.

— Бекки? — Роуз улыбнулась. Последний раз она видела школьную приятельницу в год окончания университета. Тогда она гостила у нее и поразила весь курс своей красотой и довольно непринужденным поведением. — Как она?

— Живет отдельно от мужа.

— Но ведь они поженились всего год назад!

— Наверное, он оказался недостаточно хорош для Ребекки. Знаешь, у нее всегда были большие запросы по части мужчин.

«Или банкир — или никто» — вспомнила Роуз одно из выражений подруги детства. Ей вдруг ужасно захотелось поехать в родной Реддик, увидеть знакомые лица, отдохнуть от столичной суеты. К тому же сейчас на поезде дорога до Голуэя занимала всего три часа.

— Хорошо, мама, — сказала она. — Я думаю, что приеду погостить к тебе в течение этого месяца. Мне действительно надо отдохнуть.

— Замечательно! — воскликнула миссис Дандоу. — Обязательно позвони, как соберешься. И выкинь все плохие мысли из головы. Если от тебя отвернулся парень, значит, он не стоит внимания такой замечательной девушки, как ты.

Последняя фраза матери заставила ее улыбнуться. Эх, если бы в мире все было так просто!

— Пока, мама, — попрощалась Роуз и положила трубку.

Она поудобнее устроилась на диване перед телевизором и включила первый попавшийся канал. Стали сгущаться сумерки, и понемногу боль в сердце сменилась щемящей тоской. Никогда раньше Роуз не чувствовала себя такой одинокой и потерянной. А самым страшным было то, что ей действительно хотелось увидеть Дилана вновь.