— И не подумаю! — она поспешно направилась в ванную. — И не стану! Пока не пообещаешь!

Истерические выкрики Ким не произвели на Джекса никакого впечатления, он по-прежнему стоял обнаженным в лучах яркого утреннего света. Девушка почувствовала противную дрожь в коленях. О господи, надо же было сделать именно то, чего она так боялась... Секс — первый шаг на пути к расставанию!

— Пожалуйста, надень хоть что-нибудь, у тебя неприличный вид!

— Не будь ханжой, дорогая. Ночью мы рассмотрели друг друга в подробностях, — Джекс сдернул с Ким простыню. — Я люблю твое тело, обожаю смотреть на тебя, прикасаться, вдыхать твой аромат, пробовать тебя на вкус... А ты прячешься.

В его напряженном голосе звучала едва сдерживаемая страсть.

— Черт возьми, после того, что у нас было, я отказываюсь скрывать свои чувства! — Джекс взял девушку за плечи и притянул к себе. — Я люблю тебя, — он поцеловал ее в висок. — И всегда любил. Поэтому теперь, когда мы переступили заветную черту, я не стану лгать. Ким, у тебя искаженные представления о жизни, если ты предпочитаешь общаться только с теми, с кем тебя не связывают настоящие чувства!

Кимберли Норманн, не слушай! Он не должен любить тебя!

— Нет, нет! — закричала она, толкая Джекса в грудь. — Это все разрушит, неужели не понимаешь? Страсть — обоюдоострый меч. Сперва жар, и возбуждение, и близость... но очень недолго. Потом люди начинают ссориться, ненавидеть друг друга, и — конец отношениям, — закончила Ким с содроганием. — Даже подумать страшно. Ты нужен мне в качестве друга! Я не стану твоей любовницей, Джекс.

Мужчина был так потрясен, будто услышал раскат грома среди ясного неба. Он долго молчал, а потом произнес:

— Как думаешь, почему я остался в Чикаго после колледжа? Потому что отчаялся добиться твоей любви и решил навсегда вычеркнуть тебя из жизни, но — проклятье! — так и не смог сделать этого. Прошло очень много лет, Ким, а мои чувства к тебе не изменились.

Джекс хотел забыть ее? Избегал? А она... она все это время считала его лучшим другом на свете и полагала, что ради старой дружбы он готов на все!.. А Джекс мечтал выкинуть ее из своей жизни? Услышанное не укладывалось в голове.

— А что станет с детьми?

Ким изумленно молчала.

— Тебе не нравится идея брака, но мужчины-то в твоей жизни есть? Однажды ты забеременеешь, и что, по-твоему, почувствует ребенок, когда вы с его отцом разойдетесь? Появится папа номер два, потом три, четыре и так далее? Ты станешь ничем не лучше своей матери — даже хуже, потому что принципиально не желаешь связывать себя узами брака, считая это началом конца: Разве не понимаешь — продолжая рассуждать так, ты просто-напросто покалечишь души невинных детей!

— Я не планирую беременеть, пока не найду подходящего мужчину.

Джекс горько рассмеялся.

— У тебя никогда не будет подходящего мужчины, потому что ты избегаешь постоянных отношений.

— Ошибаешься! Просто я жду такого, который меня полностью устроит.

— И к которому ты не будешь пылать страстью. Ким, ты позволишь себе иметь детей от нелюбимого человека?

— Ты не понимаешь. Мы отлично подойдем друг другу и никогда не станем ссориться!

— Поищи его в мире фантазий, потому что это единственное место, где существует кто-нибудь похожий.

Лицо Джекса выражало страдание. Ким и не подозревала, какую боль причиняла единственному близкому человеку. Но это не дает ему права осуждать ее образ жизни! Девушка вздернула подбородок.

— Кто ты такой, чтобы критиковать мои принципы?

— Я — человек, знающий тебя лучше всех на свете... И искренне любящий.

Так хорош — и лицом, и телом... Высокий, сильный и необыкновенно мужественный. Но Джексу на роду написано навсегда остаться ее другом, а не ненадежным любовником. Повернуть бы время вспять — на один день!

— Для сведения: до тех пор, пока я не найду единственного суженого — а я, будь уверен, сделаю это, — я не стану производить на свет нежеланных детей.

— Похвальное решение.

— И, хоть это тебя не касается, у нас с Перри никогда не было незащищенного секса!

— Мне глубоко наплевать, что делали вы с Перри. Дело прошлое.

Ким рассвирепела.

— Все равно я сторонница...

— Неужели? — перебил Джекс. — А как насчет прошлой ночи, госпожа Сторонница? Если только вы не принимаете таблетки или не делаете уколы... — он посерьезнел. — Ведь ты позаботилась об этом, верно?