– И у кого грамоту такую брать? – сквозь зубы поинтересовался он; видно было, что сдерживается изо всех сил.

– На шабаше, – ухмыльнулся черт, посмотрев в глаза моему спутнику, – у колдуна или ведьмы, кто сумел победить, показывая свои умения. А последний шабаш был только что, так что ждать тебе, богатырь, еще целый год.

Как бы с сожалением черт развел руками, расплываясь в широкой ехидной улыбке.

– Ждать целый год? – прорычал Илья и ухватился за булаву, что заставило напрячься немаленького нечистого.

Впрочем, через пару мгновений богатырь справился с собой и опустил оружие. Видя это, черт расслабился и вернулся на свой пень, закинув ногу на ногу и принявшись покачивать копытом перед Ильей… Зря он так поступил.

Бить его Илья не стал – он попросту ухватил пальцами в латной перчатке чертов пятачок.

– Уй-юй-юй! – заверещал его «оппонент», пытаясь освободиться от хватки богатыря.

Но не тут-то было – держал его парень крепко, ничуть не уступая в силе рогатому. А потом и я подключился, словно между делом обойдя черта со спины и наступив тому на хвост.

– Уй-юй-юй-йу-у! – еще громче завопил рогатый, почти растянутый между нами. – Что творите, злыдни? Отпустите немедленно, не то я Деннице пожалуюсь.

– Жалуйся, сколько душе угодно, – хмыкнул я. – Можем даже поспособствовать в передаче твоей жалобы прямо в руки твоего хозяина.

– Так ты отправишь нас вниз, – посмотрел в глаза черту Илья, – или будешь продолжать требовать грамоту?

В довершение своих слов богатырь отвесил черту звонкий щелбан промеж рогов, отчего глаза последнего собрались возле переносицы.

– Могу кое-что добавить. – Я с удовольствием прислушался к звону от столкновения стали перчаток и лба рогатого. – Грамоту выпишу хоть сейчас. По неподтвержденным данным, в связи с разбеганием судейской коллегии на шабаше первое место занял я. Да, совсем забыл представиться: Кощей.

От моих слов черт громко сглотнул и затрясся мелкой дрожью. Глаза вернулись на прежнее место, но теперь в них не было ни тени нахальства и глумления.

– Чего же сразу не сказали? – залебезил он, гнусавя. – Я бы тотчас и отправил всю вашу компанию.

– Так отправляй, – отпустил его богатырь, брезгливо вытерев о мох перчатку.

– Сейчас, сейчас, – забегал черт, потирая то нос, то хвост и ковыряясь возле пня.

– Долго еще? – рядом с нами возникла Марьюшка, благополучно простоявшая в отдалении все время, пока мы проводили воспитательную работу с упрямым «оппонентом».

– Уже-уже почти все, – скороговоркой ответил ей рогатый, наконец откинув верх пня на манер крышки и принявшись крутить какую-то ручку в его глубине.

Почти сразу же из провала донесся гул, поначалу тихий, но понемногу набирающий силу. Я было насторожился и подошел к краю провала, всматриваясь в темноту, но сразу успокоился, когда увидел, что поднимается квадратная площадка, напоминающая грузовые лифты, только без стенок. Через минуту «лифт» поднялся вровень с землею. На вид конструкция выглядела достаточно прочно: толстые доски были плотно сбиты между собою. Как работала машина, рассмотреть не удалось, так как двигатель, если он вообще существовал, располагался под площадкой.

– Запрыгивайте, – хмуро бросил нам черт, первым перескочив на площадку и встав возле небольшого, схожего с корабельным, штурвала.

Первой на лифт забралась Марьюшка, опередив меня с богатырем. Так как Илья медлил, я собрался взойти на платформу следующим, но тут послышался как бы издалека голос Яги:

– Кощей, подождите меня.

Над зарослями проскользнула ступа с бабкой, которая слегка помахивала метлою, управляя полетом. Все мы, включая и рогатого, с интересом уставились на ведьму, гадая о причине ее появления.

– Уфф! – выдохнула бабка, опустив ступу на землю и выбравшись из ее нутра. – Еле догнала. Все ж, значит, Кощей, решил к Нечистому податься? А я вот подумала, что на полдороге возьмешь и передумаешь, сомнениями замученный.

– Попробовать же надо, – пожал я плечами. – Вот если с ним обломаюсь, то тогда другие пути-дорожки придется искать.

– Не получится. Я все же переговорила и с Водяным, и с Лешим. Оба этих старых пер…на уперлись и не собираются открывать тропы тебе. Я сама попробовала, но силы давно не те, и ничего не вышло. Так что остается только одно – Главного Нечистого уговаривать.

– Умеете вы, бабуля, подбодрить в трудную минутку. Что ж, придется самим справляться. Как говорится, Бог не выдаст – свинья не съест.

На моих словах черт еле слышно пискнул, спотыкаясь и падая на платформу. Она заскрипела и немного покачнулась.

– Тише ты – поломаешь все, – произнесла Марьюшка и повернулась к Бабе-яге. – Мы справимся, бабушка.

– Но это еще не все, – многозначительно произнесла Яга и стала копаться в ворохе юбок, что нацепила на себя по случаю полета. – Где же он… куда его сунула, перечница старая?