– Я был прав, – сказал один с ноткой довольства в голосе, – это черный рыцарь… Сейчас громить все будет.

– Не, этот не черный рыцарь, – отозвался другой хриплым голосом. – Уже давно в трактир вошел, и все еще тихо. Просто под него ряженый…

– А я говорю, рыцарь, – стал злиться первый. – Просто внимание к себе привлекает, смотри, сейчас начнется… вон как головою вертит, ищет, с кого начать.

На последних словах я перестал крутить головою в поисках неизвестного черного рыцаря, который должен вот-вот приступить к потасовке. До меня наконец-то дошло, кого считают этим самым рыцарем. Черным. Черт, не нужно было снимать плащ, хотя в нем есть неудобно.

– Да он жрать собрался, – тихонько хохотнул хриплый. – Какой же это черный рыцарь?

– Очень хитрый черный рыцарь, – угрюмо произнес первый.

– Кончай городить чушь, трепло деревенское, – посоветовал хриплый.

– Кто трепло? – зашипел первый голос. – Я? Получи…

Послышался смачный удар, и в спину Илье влетела тщедушная тушка одного из местных постояльцев. В это время наш богатырь как раз держал в руках полную миску с гуляшом, который теперь весь оказался на его кольчуге и штанах.

– Я… того… – произнес тщедушный, и по голосу я опознал хриплого спорщика.

Но донельзя злой богатырь, для которого испачканная одежда (или пустая миска, что ближе к истине) стала последней каплей, переполнившей чашу его терпения, дослушивать до конца не стал, попросту влепив обидчику смачную затрещину. Этим ударом хриплого пронесло через ползала и опустило… прямо на один из столов. По нелепой случайности именно здесь сидело больше всего народа с самыми разбойничьими рожами. Наличие на столе незапланированного заказа, который еще и все миски-кубки сбросил на пол, их не обрадовало.

– Классическая драка в трактире, – грустно произнес я, с сожалением посмотрев на так и не тронутую еду на своем столе. – Ну почему именно сейчас? Поесть, гады, не дали…

Гады, в количестве восьми персон, решили восстановить справедливость: мол, нам не дали закончить трапезу, так и вы к ней не притронетесь. С мрачным выражением на лицах, достав кастеты, ножи и короткие дубинки с железным оголовьем, обиженные поступком Ильи подошли ближе.

– Эх, – с какой-то мечтательностью и налетом веселости произнес, поднимаясь из-за стола, богатырь, – почти как в родной деревне, ажно душа радуется.

Вид улыбающегося богатыря несколько поубавил пыла у нападающих, да и вид тяжелой булавы, до этого прикрытой столешницей, показался серьезным аргументом, чтобы пересмотреть свои намерения. А вот у Ильи планы были несколько другие и не предусматривали мирного разрешения конфликта.

Первый из восьми разбойников (с таким лицом и набором холодного оружия человек может быть только разбойником) словил прямой в нос и улетел обратно к своему столу.

– Ах ты… – замахнулся его приятель на Илью дубинкой, но после затрещины в ухо последовал за первым.

Через минуту в драку включились все присутствующие, только я и Марьюшка оставались в стороне. Почему-то никто не пожелал подходить к нам ближе, чем на пару метров. То ли обижать девушек тут было не принято, то ли моя внешность ассоциировалась у них с неким черным рыцарем, с которым никто не решался связываться.

После чьего-то молодецкого удара – не Ильи точно, от его оплеух пострадавшие теряют сознание еще в полете – под наш стол вкатился товарищ хриплого и там остался, пытаясь прийти в себя.

– Я ж говорил, что драка будет, – с трудом шевеля языком, обратился он к хриплому, который без сознания продолжал лежать на соседнем столе. – А ты мне: «Не рыцарь, не рыцарь».

– Диагноз ясен, – машинально прокомментировал я. – Психиатр тут бесполезен. Марьюшка, пора нам уходить и богатыря нашего неугомонного забрать, пока он тут все не разнес.

Последние слова относились к действиям Ильи, который уже сломал один из столбов, подпирающих крышу, и сейчас отбивался от парочки верзил, что безуспешно пытались дотянуться до него лавками… Во время этого махалова участь первого столба разделили еще несколько.

«Хрусть…» – зловещий звук над головою заставил драчунов замереть на месте в разных позах. Даже лежащие без сознания пришли в себя и с тревогой посмотрели вверх.

«Хру-у-у-ус-с-с-с-сть…» – новый, гораздо продолжительнее первого, звук заставил всю толпу и меня, ухватившего на руки Марьюшку, броситься на выход. Дверной проем не смог вместить всю кучу народа и стал намного шире, лишившись косяков и части стены.

На улицу выскочить успели все, и только после этого, словно дождавшись нужного момента, крыша трактира рухнула.