Роберт, прежде уверенный в том, что Колтону совсем не нужен этот праздник, бросил на него испепеляющий взгляд. Дэмиен поморщился и жестом приказал налить себе еще вина. Герцогиня с живым интересом наблюдала за происходящим, а Брианна легко коснулась руки мужа.

Одно мимолетное касание пальцев, и по ее телу пробежала дрожь. Темно-голубые глаза Брианны были затуманены.

– Я так рада это слышать, дорогой. Меня беспокоило, как ты отнесешься к моей задумке.

«Дорогой». Колтон был не из тех, кто одобрил бы проявление нежности на людях, хотя бы и в присутствии собственной семьи. Но выражение лица Брианны тронуло его, и он был не в состоянии сердиться. Странно, но теперь Колтон пытался припомнить, называла ли она его так прежде. Нет, кажется, нет.

«Меня беспокоило…»

Неужели? Он был раздражен, а Брианна беспокоилась. Поймав суровый бабушкин взгляд, Колтон почувствовал себя глупцом.

Откуда ему знать, как должен вести себя женатый мужчина? В конце концов, у него так же мало опыта, как у Брианны.

– Не понимаю, зачем ты беспокоилась.

Младшие братья переглянулись, и Колтона это ужасно разозлило.

– Полагаю, Брианна думала, ты не захочешь покидать Лондон, чтобы развлечься хотя бы раз в жизни, – заметил Роберт. – Понять не могу, с чего она это…

Колтон холодно взглянул на него:

– Сарказм за столом неуместен, Робби.

– А где ты увидел сарказм? – спросил Роберт с напускной наивностью, придавшей его лицу поистине ангельское выражение, хотя в жизни его, скорее, можно было назвать падшим ангелом.

Колтону не пришлось отвечать, потому что подали первое блюдо, и он обратил все свое внимание на суп. В какой-то степени он мог понять недовольство братьев из-за приглашенных гостей, но, с другой стороны, все молодые дамы были подругами Брианны, и если они желали избежать близкого знакомства с юными леди, можно было бы в течение пяти дней ограничиваться лишь вежливыми разговорами. По мнению Колтона, это не так уж трудно. Он же был главой семьи и мог требовать большего.

Черт побери, может быть, один из его братьев, наконец, найдет себе жену, подумал он, глядя, как Брианна зачерпнула ложку нежного сливочного супа.

Да поможет им Бог.

Когда Брианна в прямом смысле вцепилась в Роберта, он понял, насколько она волнуется. Не успел он войти в главный зал, как увидел снующих вокруг лакеев с большими вазами цветов из оранжереи, и тут же изящная, но сильная рука ухватила его за предплечье.

– Мне нужна помощь. – Невестка потащила Роберта к мраморному итальянскому камину, вокруг которого были расставлены стулья с бархатной обивкой. – Гости уже собираются, и чай подадут меньше чем через час. Что ты думаешь об этих розах?

Пышные ярко-красные бутоны резко выделялись на фоне белого камня, и Роберт счел благоразумным ответить: – Мне кажется, они прекрасны.

Синие глаза умоляюще смотрели на него, и он заметил на фарфоровой щеке Брианны желтоватое пятно от пыльцы.

– Ты уверен?

Достав из кармана платок, Роберт вытер пыльцу с ее лица.

– Абсолютно.

Глядя на ее зарумянившееся лицо и нервно стиснутые руки, он вспомнил, что ей нет еще и двадцати, и хотя обычно его невестка держалась со спокойным достоинством, она не успела еще полностью вжиться в роль герцогини Ролтвен. У нее было мало опыта в подобных делах.

– Наша экономка, миссис Финнеган, уже тридцать лет служит нашей семье и прекрасно знает, где поставить розы, – как можно тактичнее заметил Роберт. – Прежде ей уже доводилось устраивать домашние торжества. Моя мать была готова даже утащить ее с собой в Италию, если бы ей удалось уговорить миссис Финнеган уехать. Мне кажется, если ты предоставишь часть работы ей, она будет просто счастлива.

– Я так хочу, чтобы все прошло идеально, – с милой серьезностью призналась Брианна. – Ведь я практически навязала Колтону этот праздник, и если он провалится, мы не только потратим время, но и поставим его в затруднительное положение.

Глядя на прелестное лицо Брианны, в ее такие искренние глаза, Роберт на мгновение позавидовал Колтону. Нет, не потому, что жена старшего брата была прекрасна, Роберт восхищался ее характером и умом, просто сейчас его поразило, какие усилия она прикладывала для устройства праздника. Конечно, Колтон не обратил бы на розы внимания, и уж тем более на их местоположение, но одно было совершенно очевидно: Брианна мечтает сделать Колтона счастливым.

Уму непостижимо. Роберт знал множество женщин, мечтавших, чтобы он осчастливил их. Они стремились к наслаждению, которое он мог доставить им в постели, им было лестно кокетничать с младшим братом герцога, они ждали от него дорогих украшений и других подарков.

Думали ли они когда-нибудь о нем как о человеке? Не о лорде Роберте Нортфилде, богатом наследнике, имевшем высокопоставленных друзей. Не о его привлекательной внешности и искушенности в любви, а о его жизни, мыслях, стремлениях?