Дэмиен внезапно развеселился:

– Отличная новость. Похоже, праздник будет не таким утомительным, как я ожидал.

– Ты притворишься, будто тебя интересует Ребекка, чтобы добиться разговора с ее отцом?

– У меня не было никаких гнусных мыслей. – Досада брата удивила Дэмиена. – Я лишь хотел сказать, что раз большую часть времени она будет в обществе своих родителей, а мне нужно привлечь внимание Марстона, то сначала необходимо заинтересовать его дочь.

Вполне разумно, подумал Роберт. Странно, с чего это он так разволновался?

Вряд ли можно считать близким знакомством их короткий разговор и поспешное бегство в кусты в попытке избавиться от скучного общества неотесанного лорда Уоттса.

– Что ж, тогда ухаживай за ней. – Роберт с деланным безразличием пожал плечами.

– Я не говорил…

– Дэмиен, поступай как знаешь.

Неужели он только что дерзко перебил своего старшего брата? Черт возьми, несколько минут наедине с Брианной сбили его с толку.

Роберт направился к двери.

– Прости, терпеть не могу подобных сборищ. Они меня выводят из себя. Давай пропустим по бокалу бренди, пока гости не собрались.

Наверное, Ребекке крупно бы повезло, если бы она сумела продержаться пять дней в доме и не лишиться рассудка.

Она примостилась на краю стула с чашкой чая в дрожащей руке. И была уверена, что стоит ей поднести хрупкий фарфор к губам, как она может расплескать весь чай себе на колени, поэтому она притворилась, будто ей вовсе не хочется пить.

Другими словами, она делала вид, что пьет чай, а такого никогда бы не позволила себе ни одна уважающая себя англичанка, однако Ребекка уже давно устала от соблюдения правил. Эти самые правила вынуждали ее теперь слушать, как Дэмиен Нортфилд, не менее красивый, чем его младший брат, но без малейшего намека на франтовство и эту знаменитую лукавую улыбку, беседовал с отцом о войне на полуострове. В конце комнаты Роберт разговаривал с Лореттой Ньюмен, привлекательной и еще молодой вдовой.

Конечно, сердито подумала Ребекка, женщина должна быть обязательно миниатюрной и светловолосой, только такая может понравиться джентльмену. В это время Роберт слишком уж близко склонился к Лоретте и прошептал ей что-то на ухо. Миссис Ньюмен рассмеялась и кокетливо опустила ресницы, от чего Ребекка только крепче стиснула зубы. Она не знала, о чем они говорят, но вот уже пятнадцать минут они стоят в том укромном уголке и…

– Мисс Марстон?

Она с досадой отвела взгляд. Сидевший напротив Дэмиен Нортфилд невозмутимо смотрел на нее.

– Прошу прощения, вы что-то сказали? – запинаясь, пробормотала Ребекка.

«Боже милостивый, пусть он не заметит, как я смотрю на его брата». Взгляд Дэмиена был проницательным, в глазах светился недюжинный ум.

– Я спросил, как вам понравилось в этом году в Лондоне, – вежливо повторил он.

По крайней мере, ответ не требовал раздумий.

– Все примерно так же, как и в прошлом, – честно ответила Ребекка. У Дэмиена были красивые глаза, только не завораживающе голубые, а темные. Его четко очерченные, как у всех Нортфилдов, черты не несли на себе отпечатка беспечности Роберта или сдержанности Колтона, в них было что-то спокойное и внимательное.

Губы Дэмиена Нортфилда тронула мечтательная улыбка.

– Понимаю.

Неопределенный ответ Ребекки заставил ее отца нахмуриться. Но на этот раз она не удостоила его виноватым взглядом, а обратила все внимание на Дэмиена. Само собой разумеется, она могла поддержать разговор.

– Я хотела сказать, в Лондоне все всегда спешат.

Нет, опять ничего не получается.

Но кажется, лорду Дэмиену было все равно.

– Я с вами согласен, – мягко ответил он. – Даже если бы не было войны, боюсь, я слишком привык к уединению, чтобы проводить много времени в городе. Роберт – полная мне противоположность. – Он взглянул в сторону брата, все еще продолжавшего весело болтать с соблазнительной миссис Ньюмен.

– Похоже, он любит общество, – произнесла Ребекка. Это было ничего не значащее замечание, и она с удовольствием отпила бы глоток чая, чтобы чем-то занять руки, если бы не боялась пролить его на платье.

– Роберт сказал, вы знакомы.

Ребекка встрепенулась. Что еще он мог рассказать своему брату? Об их столкновении в дверях? О бегстве в саду? О почти настоящем поцелуе, который она никак не могла забыть? Ребекка надеялась, Роберт не стал пересказывать все в мелочах, а если это и случилось, то оставалось только молиться, чтобы Дэмиен ничего не сказал при ее отце. Но конечно, будучи военным советником Веллингтона, он обладал тактом.

Никто бы ничего не заметил, если бы Ребекка не покраснела. К своему ужасу, она почувствовала, как все лицо заливает горячая краска.

– Нас представили друг другу, – чуть более поспешно, чем следовало, ответила она, не смея смотреть в сторону отца.

– Понимаю, вы ведь близкая подруга моей невестки. – На лице лорда Дэмиена было все то же неизменно вежливое выражение.

В тактичности ему не откажешь. Оказывалось вполне естественным делом, что Ребекка была знакома с известным ловеласом, которого презирал ее отец. Она благодарно кивнула: