– Что случилось, Толик? – повторил свой вопрос Хамза, возвысив голос.

Его ждали деловые партнеры, ему пришлось прервать переговоры, и он досадовал, уже особо не пытаясь скрыть неудовольствия при виде сильно нетрезвого Китайгородцева.

– Я же говорю – гипноз! – словно маленькому, объяснял ему Китайгородцев. – Это не сказки, там все всерьез. Вы не видели, я видел. Своими глазами. И еще я вам скажу. Про Лисицына. Про Стаса. Хана ему. Не жилец.

Хамза разве что не поморщился при этом.

– Сейчас Лапутин отвезет тебя домой, – сказал Хамза. – Ты проспишься, и завтра мы с тобой поговорим.

Он посмотрел на часы. Пора было возвращаться к деловым партнерам.

– Я его убью, – пробормотал Китайгородцев. – Шестнадцатого числа приду к нему и замочу.

– Кого?

– Лисицына.

– Он тебе дорогу перешел? – спросил Хамза, не глядя на собеседника.

– Нет.

– В чем же дело?

– Ни в чем, – пожал плечами Китайгородцев.

– Должна же быть какая-то причина.

– Причины нет. Просто приду и – замочу.

Хамза повернул голову и посмотрел в глаза Китайгородцеву. Все тот же ненормальный взгляд.

– Что происходит, Толик?

– Я не знаю. Мне сказали: я убью. И я боюсь, что это сделаю.

– Кто сказал?

– Один человек.

– Кто он?

– Это неважно. Хотя нет. Важно, конечно. Он такой же, как Михаил. Он по гипнозу, в смысле.

– Гипнотизер?

– Да.

– Фамилия?

– Потемкин.

– Он гипнотизировал тебя?

– Да.

– И он сказал тебе, что ты убьешь Лисицына?

– Да.

– То есть он тебе внушил, что ты должен убить Стаса Георгиевича?

– Он не внушил. Это Михаил внушил.

Хамза недолго подумал. Посмотрел на часы.

– Сейчас Лапутин отвезет тебя в Москву. В наш офис. Я приеду следом. Почти сразу. Там поговорим.

Хамза вышел из машины. Было морозно. Лапутин прохаживался взад-вперед, распахнув полы пальто так, словно наступила оттепель и пригревало солнце.

– Вези его в Москву, – сказал Лапутину Хамза вполголоса. – В офис. Дай ему еще коньяку, чтоб крепче спал. Закрой надежно, не ровен час куда-то денется. До утра проспится, утром я приеду и с ним поговорю. Ты подежурь там, чтоб под твоим присмотром. Ну, иди.

Лапутин пошел было к машине.

– Погоди! – окликнул его Хамза. – И еще наведи справки. Гипнотизер Потемкин. Такой существует или нет? Сделаешь?

– Попробую, – кивнул Лапутин.

Приехав в Москву, Лапутин начал поиски с Интернета. Информации о не ведомом ему до сих пор гипнотизере Потемкине там оказалось на удивление много. Сначала Лапутин пытался просматривать все подряд, но очень скоро понял, что ему не хватит суток на то, чтобы сделать это. Тогда он стал отфильтровывать материалы, которые носили явно поверхностный характер и больше походили на рекламные, сделанные на заказ статьи. И все равно оставалось еще много информации. За пару часов Лапутин подготовил для шефа аналитическую выжимку, пять страниц текста о гипнотизере Иосифе Ильиче Потемкине. После этого он позвонил Хамзе.

– Вы просили навести справки по поводу Потемкина, – сказал Лапутин. – Я тут накопал кое-что. Могу вам переслать, если есть куда. Или зачитать по телефону…

– Значит, есть? Гипнотизер Потемкин, – оборвал его Хамза.

– Да, – подтвердил Лапутин.

Только это сейчас Хамзу интересовало. Оказалось, что Потемкин – не плод воображения нетрезвого Китайгородцева.

– Где Китайгородцев? – спросил Хамза.

– В соседнем кабинете.

– Спит?

– Нет. Он какой-то взвинченный.

– Я сейчас приеду, – сказал Хамза. – Приглядывай за ним.

Хамза приехал не один. С ним был дородный мужчина: заплывший жирком, неповоротливый, с толстенькими короткими пальчиками, похожими на сардельки. Очки у него были какие-то нелепые, в старомодной оправе, с толстыми выпуклыми линзами, за которыми глаза его выглядели огромными.

Они прошли к Китайгородцеву. Тот сидел перед телевизором с отрешенным видом и вряд ли осознавал, что там ему показывают в этот поздний час.