– На вас готовят покушение, – сообщил Хамза.

Лисицын на глазах трезвел.

Хамза ничего больше не добавил. Он запустил пробный шар и теперь ждал, чем партнер ответит.

– Ты шутишь? – спросил Лисицын, не поверив до конца в услышанное.

– У вас разве нет врагов?

– Что за чушь! – пробормотал Лисицын.

Китайгородцев видел, как Стас Георгиевич лихорадочно пытается сообразить, что все это может означать.

– Это никак не может быть связано с вашими родственниками? – пытался добиться искренности Хамза. – С этим третьим, например, который здесь жил.

– Полная чушь! – уже уверенно ответил Лисицын.

– То есть вы не ждете неприятностей? – не поверил Хамза.

– Нет!

– И даже предчувствий никаких недобрых?

– Нет!

– А если, предположим, шестнадцатое ноября, – вроде бы задумчиво произнес Хамза, но смотрел он зорко. – Что за день такой в вашей жизни? Чем примечателен?

– Шестнадцатое, – пробормотал Лисицын, роясь в памяти. – Шестнадцатое ноября… Пятнадцатое… Пятнадцатое? – Как будто ему что-то вспомнилось.

– Шестнадцатое! – твердо повторил Хамза.

– Что за черт! – хмурился Лисицын. – И что – шестнадцатого меня будут убивать?

Хамза ничего не ответил, но его взгляд был красноречивее всяких слов.

– Шестнадцатое! – прозрел, наконец, Лисицын. Он замер, потрясенный сделанным открытием.

И Китайгородцев тоже обмер. Потому что, если до сих пор в нем еще теплилась надежда на то, что произошла какая-то ошибка и про шестнадцатое – это несерьезно, это блеф, и ничего такого шестнадцатого ждать не надо, сейчас, именно в эту минуту, он понял, глядя на Лисицына, – не блеф. Шестнадцатое – не пустой звук для Лисицына. Особенный какой-то день. И когда наступит шестнадцатое ноября, Китайгородцев пойдет несчастного этого Лисицына убивать.

Кажется, Лисицын сломался после этого. Он все еще смотрелся хозяином, но когда удавалось заглянуть ему в глаза, в них можно было увидеть растерянность и страх.

– Но это точно – про шестнадцатое? – добивался он ответа от Хамзы.

Хамза выразительно кивал, но до объяснений так и не снизошел. Он сразу перевел разговор в практическую плоскость, дожимая деморализованного собеседника.

– Мы можем взять вас под охрану, – сказал Хамза. – У нас пять дней… Четыре дня фактически, – поправил сам себя, взглянув на часы. – Не так уж много времени, но что-то можно придумать, разработать комплекс мер. Вывезем вас в безопасное место, людей надежных к вам приставим…

Когда он сказал про надежных людей, Лисицын посмотрел на Китайгородцева. Наверное, рассчитывал, что того ему дадут в телохранители. Китайгородцев не выдержал и опустил глаза.

– Возможно, надо будет в милицию обратиться, – сказал Хамза.

Китайгородцев настороженно поднял глаза на шефа.

– Не надо никакой милиции! – нервно отмахнулся Стас Георгиевич.

– А почему? – будто бы удивился Хамза.

Лисицын занервничал сильнее.

Если бы он повторил свою недавно озвученную мысль о том, что дело семейное и не надо сюда посторонних впутывать, это могло бы сойти за причину. Но он дрогнул, и дело, следовательно, было совсем не в том.

– Допустим, мы сами, – сказал Хамза. – Своими силами. Мы справимся, дело привычное, – приободрил он собеседника. – Но нам надо знать, что к чему. Подробности нужны.

– Подробностей не будет, – мрачно сообщил Лисицын.

Он лихорадочно искал выход, но не находил. Он что-то знал, но этого знания ему было мало, добавить бы то, что было известно Хамзе…

– Я могу тебя нанять, – сказал Лисицын. – С твоей фирмой заключить договор. Но только в том случае, если мне от этого будет практическая польза.

– Мы охраняем, – начал было Хамза.

Но Лисицын остановил его резким жестом.

– Я готов на это только в случае, – сказал он, – если ты действительно посвящен в подробности. Если ты, допустим, знаешь, откуда можно ждать нападения. Ты в курсе этого?

– Да, – кивнул Хамза.

– Заказчика знаешь?

Хамза подумал. Было понятно, что Лисицын его проверяет. И надо решить, можно ли раскрыть карты.

– Знаю, – осторожно сказал Хамза.

– Кто?

Точно, проверяет. Но вряд ли для самого Лисицына это такая уж большая тайна. Риск минимальный. Можно говорить.

– Возможно, Михаил, – сказал Хамза.

Стопроцентное попадание, ответ засчитан.

– А исполнитель будет кто? – спросил Лисицын, заторопившись, как идущий по следу охотник.

У Китайгородцева сжалось сердце.

– Ты в курсе? – проявил нетерпение Лисицын.

Хамза молчал, но можно было догадаться, что он знает.