Собеседник сделал жест рукой, словно умоляя ни о чем его не спрашивать.

– Стас искал Глеба, – сказал Китайгородцев. – Он и меня поселил в своем огромном доме, чтобы сделать из меня шпиона. Он хотел, чтобы я подтвердил: Глеб – там, Глеба прячут в доме. Он сам мне говорил об этом.

– Про Глеба? – уточнил батюшка, не поднимая глаз.

– Он имени не называл. И вообще не прямо об этом сказал. Так, намеками. Я думаю, он хотел его убить. Ведь в Борщевке у него не получилось?

Китайгородцев выразительно посмотрел на собеседника. Батюшка разглядывал столешницу перед собой, но пауза затягивалась, и он поднял, наконец, глаза.

– Это не моя тайна! – раздельно и твердо произнес батюшка.

Стало понятно, что больше он не скажет ничего. Но эта его фраза Китайгородцеву окончательно все объяснила.

Глеб жив. Батюшка об этом знает. И он сам, вполне возможно, к спасению Глеба руку приложил.

– Я прошу вас: уходите! – сказал батюшка.

– Мне нужен Михаил…

Священник покачал головой. Не скажет.

– Уходите! – повторил он.

– Еще один вопрос! – сказал Китайгородцев. – И я уйду, – пообещал он, чтобы сделать собеседника более сговорчивым. – У Стаса Георгиевича есть семья? Жена, дети. Какие-нибудь наследники.

– Этого я не знаю! – от чистого сердца ответил отец Алексей.

Кажется, он даже испытал облегчение оттого, что ему не пришлось ни увиливать от ответа в этом случае, ни лгать.

– Я остановился в Борщевке, – сказал, уходя, Китайгородцев на всякий случай.

Настроение было под стать ноябрьской московской действительности: сумрачно и мерзко. Вечер. Машины по Тверскому бульвару едва ползли. Шварц вел машину и злился. И оттого, что пробка автомобильная казалась бесконечной, и оттого, что день сложился так нелепо. Еще утром они думали, что схватили удачу за хвост и что они все в шоколаде, а вечером зализывают раны, и понятно, что лузеры они никчемные. А тут еще расцвеченный огнями пафосный ресторан «Пушкин». Богатые люди выходили из дорогих машин и скрывались за дверями ресторана. Шварц тоже мог туда зайти, это не вопрос, но он не мог зайти так же вальяжно, как эти уверенные в себе люди. Они зарабатывают кучу денег каждый день, а Шварц только мелочь по карманам тырит, иначе и не назовешь то, чем он по жизни занимается. Чтобы не расстраиваться, Шварц отвернулся. И уперся взглядом в пацана, который шел мимо застрявших в пробке машин, веером держа в руках диски с базами данных всего на свете: зарегистрированных в ГИБДД автомобилей, прописанных по московским адресам горожан, обладателей мобильных и стационарных телефонов…

– Иди сюда! – всполошился Шварц.

Пацан, почуяв клиента, ускорил шаг.

– Беру! – сказал Шварц.

– Что именно?

– Все!

Пацан засуетился.

– Тут самое свежее! – тараторил он. – Старого не держим!

Стрельнул взглядом по сторонам – нет ли какой угрозы. Не заметил ничего подозрительного, склонился к Шварцу и сообщил доверительным тоном:

– Есть база данных налоговой. Телефоны, адреса, доходы абсолютно всех. Артисты и министры! Наверняка и ваши данные там есть.

– Давай!

Сзади уже сигналили. В другое время Шварц непременно показал бы этим торопыгам неприличный жест. Но сейчас ему было не до них.

Ни один из зарегистрированных на имя Стаса Георгиевича Лисицына телефонов не отвечал, поэтому Шварц позвонил в офис фирмы, учредителем которой числился Лисицын. Там ему ответили. Женский голос.

– Стас Георгиевич в отъезде.

Сейчас положит трубку.

– Слушайте меня внимательно! – сказал Шварц. – Важная информация для Стаса Георгиевича! Касательно его безопасности! Это не шутка! Свяжитесь с ним немедленно! Сообщите о моем звонке! Я перезвоню вам через тридцать минут.

Он думал, что придется ждать эти тридцать минут, но женщина ему сказала:

– Секундочку! Я вас соединяю!

Сначала заиграла музыка, потом, секунд через тридцать, в трубке послышался мужской голос:

– Алло!

– Стас Георгиевич? – выпалил Шварц.

– Нет, это не Стас Георгиевич.

– Мне нужен…

– Он в отъезде, – перебил мужчина.

– Позвоните…

– Ни в коем случае, – снова перебил собеседник. – Покуда я не выясню, в чем дело. Я – заместитель господина Лисицына, его правая рука. Обычно я решаю все вопросы и только после докладываю шефу. Вы бы подъехали…

– Еще чего! – не проявил энтузиазма Шварц.

– Вопрос, как мне тут сообщили, достаточно серьезный, – рассудительно сказал мужчина. – По телефону подобное не обсуждают.

В принципе он был прав, конечно. Да и чем Шварц рисковал? Ничем. Не столкуются – уйдет, и все дела.

– Где встретимся? – спросил Шварц.

– Можете прямо в офис к нам подъехать, – предложил собеседник.

Продиктовал адрес. Адрес совпал с тем, который Шварц разыскал в базе данных. В районе Таганки. Не так уж далеко.