Еще Мэри приколола Изабель на талию блестящую медную брошь. Когда явились Том и Дик, чтобы проводить Изабель в обеденную залу, она себя чувствовала почти королевой. Пора встретиться и с королевой настоящей. Отлично.

Этим вечером Изабель познакомилась за ужином и с сэром Ланселотом, и с Гиневрой. Гвен, как звал ее король Артур, оказалась очаровательной и милой. Это было прекрасное юное существо; ключевое слово — «юное». Ее золотисто-каштановые волосы были уложены на затылке в затейливый узел; лоб, лишенный даже слабого намека на морщинки, был украшен обручем с маленькими драгоценными камнями.

Изабель захотелось спросить, каким кремом для лица она пользуется, но тут же она сообразила, что Гвен на самом деле почти ребенок. В таком возрасте Изабель никто не позволил бы ходить на свидания, не говоря уж о замужестве и супружеских изменах. Если бы Гиневра не была так нежна и грациозна, Изабель с удовольствием возненавидела бы ее. От королевы исходил аромат розовых лепестков, это было приятно, особенно если учесть, что в обеденной зале воняло потом и собаками.

Да и могло ли быть иначе, если вокруг толпились пропотевшие мужчины и множество псов? Изабель подумала, что неплохо было бы знать состав освежителя воздуха «Уст», чтобы попытаться найти ингредиенты здесь и изготовить похожее средство.

Гиневра оделась в мерцающее серебристое платье; ее невероятно тонкую талию охватывала искусно выкованная цепочка. Изабель прикинула, что такой поясок не наделся бы и на руку половине здоровенных мужчин, стоявших возле обеденного стола.

— Большая честь — принимать тебя у нас, графиня, сказала Гиневра, — Мы с великой радостью ожидали твоего прибытия. Мой супруг сообщил, что это будет означать немалую выгоду для всех.

Гиневра говорила серьезно и вежливо. Изабель тоже следовало соблюдать правила приличия. Ох черт, да неужели в этой девочке нет ничего такого, что могло бы не понравиться? Вот разве то, что Гиневра наслаждалась роскошью еженощного сна рядом с единственным мужчиной, который вызвал у Изабель неподдельный интерес?

Она почувствовала удар талисмана в грудь.

«Эй, не пора ли перестать?»

«Соберись, дорогая! Поклонись королеве и оставь свою похоть на потом».

Изабель попыталась присесть в очень глубоком реверансе. Это наверняка кончилось бы плохо, если бы Том и Дик не поддержали ее. Да, ей необходимо потренироваться во всех этих поклонах.

— Для меня большая честь быть приглашенной в Камелот, королева. Твое гостеприимство широко известно.

Гиневра мягко рассмеялась, и ее смех тоже был безупречным…

— Ох, прошу тебя! Мы с Артуром не очень любим все эти церемонии. Разве что тебе самой хочется, чтобы я тоже делала реверанс при каждой нашей встрече.

О ужас из ужасов! Изабель мгновенно вспомнила, как это происходит на Дальнем Востоке — «ты кланяешься, я кланяюсь, ты кланяешься, я кланяюсь, кто сумеет поклониться последним?»

— Мне это подходит, — сказала она и чуть не застонала, увидев ошеломленные лица. — Я хотела сказать, лучше мы дадим нашим коленкам передохнуть.

Гиневра усмехнулась.

— Думаю, это блестящее предложение. Может быть, как раз из-за поклонов у мужчин так часто болят спины?

— Мне кажется, твоя догадка может быть правильной, — ответила Изабель. — И наверное, хороший хиропрак…

Бабах!

Изабель с трудом вытерпела очередной удар в грудь.

— Я имела в виду, что один из моих людей, Дик, отлично умеет лечить спины.

Это было чистой правдой. Дик был костоправом и массажистом в ее прежней жизни и притом настоящим волшебником, особенно если учесть, что ей приходилось вытворять со своим телом ради того, чтобы раздобыть хороший кадр.

— Может, он сумеет сотворить чудеса с твоими страдальцами мужчинами.

Многие мужчины потерли спины и наконец улыбнулись Дику и Изабель щербатыми ртами. Даже кое-кто из служанок, подававших тарелки, с интересом глянул на Дика.

Дик незаметно пнул Изабель в ногу. А потом поклонился и сказал:

— К твоим услугам, королева. И могу ли я добавить, что Том, вот он стоит, отлично умеет лечить зубы? Если в замке есть кто-то, кому нужна такая помощь, он будет более чем рад ее предложить.

Том улыбнулся в ответ на все беззубые улыбки, означавшие внезапный поворот в его судьбе. И за спиной Изабель основательно пнул Дика.

— Всегда рад помочь, королева, — сказал он.

Том был дантистом Изабель целую вечность, и по крайней мере половину этой вечности был ее другом. Он бросил на нее взгляд, как бы спрашивая: «Во что ты меня втянула?», но Изабель лишь пожала плечами. В конце концов, не она же об этом заговорила.

В огромный зал вошел Гарри; его волосы были влажными — он пытался придать себе приличный вид, — а походка говорила о том, что он еще не оправился от удара между ног. Да уж, такие удары весьма болезненны.