Изабель нахмурилась.

— Мы, женщины, будем не просто поддерживать вас, мы станем драться не на шутку.

— Изабель!

— Да, Артур?

— Ты вызываешь у меня восторг и в то же время пугаешь.

— Надеюсь привести тебя в восторг сегодня вечером. А что касается страха… позволь мне самой решать.

— Изабель, я обязан защищать тебя.

Она с силой хлопнула его по плечу.

— На этот раз, в виде исключения, Артур, попытайся принять мысль, что женщины могут быть очень полезны в своей заботе о мужчинах. В виде исключения.

— Но я не разрешу тебе участвовать в битве, если на нас все-таки нападут. Изабель, прошу тебя, мне не вынести даже мысли об этом! Я люблю тебя. Разве ты этого не понимаешь?

— О, я понимаю. А если я пообещаю: ни одна женщина и близко не подойдет к полю сражения?

— У тебя уже есть коварный план, Изабель?

Изабель изобразила самую невинную улыбку.

— Клянусь, искренне клянусь, в битву мы не сунемся.

— Да, ты что-то задумала.

— Клянусь, искренне клянусь, мы не полезем в бой!

— Просто не знаю, то ли смеяться, то ли трястись от страха.

— Я выберу смех из тысячи.

— Изабель, если с тобой что-то случится, мне этого не пережить. Моя любовь к тебе… это… я даже не в силах описать это чувство. Если я потеряю тебя сразу после того, как нашел… даже вообразить не могу, что будет.

Изабель усмехнулась, глядя в мужественное, доброе, встревоженное лицо Артура.

— Я не готовлюсь к сражению. Но как ты думаешь, что я должна чувствовать, зная, что к этому готовишься ты?

— Это мой долг.

— О да, конечно, это твое королевское дело. А я, видимо, должна улыбнуться, завернуть тебе парочку бутербродов и проводить со словами: «Надеюсь, ты еще будешь жив к ужину, дорогой. Будет ужасно жаль, если пропадет зря твое любимое блюдо. Впрочем, его может съесть Пикс».

Король мгновение-другое смотрел на нее во все глаза, а потом расхохотался. И снова прижал к себе.

— Это, пожалуй, самый странный разговор в моей жизни! Я так тебя люблю!

— Вот и хорошо, — бросила Изабель, от страха впадая в раздражительность.

Она не подозревала, что опасность так близко. Артур умудрился до сих пор скрывать это от нее. Держать за пазухой. Или в кармане. Или еще где-нибудь.

— Мы не станем просто сидеть на месте, Артур. Мы найдем выход.

— Если дело действительно зайдет так далеко, я не позволю женщинам вмешиваться. И уж конечно, не позволю моей женщине.

— Женщины не станут соваться в глупые схватки между мужчинами.

— И что это значит?

— Что мы можем оказаться гораздо более изобретательными, чем ты себе представляешь.

— Иногда ты меня не только удивляешь, но и волнуешь, графиня.

— Я и должна постоянно тебя волновать.

— Вот это меня и заботит.

— И так тоже должно быть.

— Мы увидимся вечером? — спросил король.

— На какой вопрос это ответ: «Женщина, которая хочет этим вечером быть с Артуром, и только с ним, единственным из всех мужчин в мире». Выбирай из тысячи.

— Конечно, таких мужчин найдется тысяча. Однако я победил их всех.

— Выбирай из тысячи, — повторила Изабель, — Я очень хочу услышать это от тебя.

— «Кто та женщина, которую Артур любит и желает как никого в мире?»

— Ох, вот это правильный вопрос. Тебе двойная премия за это.

— Значит, до вечера, Изабель?

— Да, прошу тебя…

Король вышел из комнаты, и Изабель услышала его голос из коридора:

— Надеюсь, Мэри, твои ногти успели просохнуть. И твои тоже, Гвен.

— Мы должны перенести день твоего венчания, Мэри, устроить свадьбу поскорее, — сказала Изабель.

Она чувствовала себя до крайности смущенной.

Милостивые боги, ведь они стояли прямо за дверью! Хотя обе и вернулись с таким видом, будто ничего не слышали. И теперь они втроем смотрели друг на друга и опять не могли сдержать веселья. Однако смех угас, когда Изабель заговорила:

— Женщины Камелота… и гостьи вроде меня, — добавила она, — должны приготовиться к тому, чтобы уберечь мужчин. У меня есть план. Только неполный. Нам нужно доработать его, и придется привлечь всех слуг, чтобы его осуществить. Вы как, участвуете?

Она протянула вперед руки.