— Ну и какой дешевкой Ортис на этот раз занялся? — спросил я. — Даже на кобуру денег не хватает.

Я чуть ослабил хватку и сунул пистолет себе в карман. И тут пакостник как-то вывернулся и попер на меня: ножищами топочет, голову в плечи втянул. Двигался он лихо. Бросился на меня, плечом в грудь, свалил с ног. Я рухнул на тротуар, а мерзавец пошел осыпать меня ударами. Я изловчился, скинул его с себя — и локтем в висок. Бандит сразу раскис. Лежит, зенки на меня лупит.

— Выгребай все из карманов, — скомандовал я.

Тот не шелохнулся. Я угостил его пинком в бок.

— Карманы вытряхивай, сказал.

Он повиновался. Содержимого оказалось не густо: бумажник да ключи от номера. В бумажнике лежали выданные во Флориде водительские права — оказалось, что парня зовут Гектор Суарес и проживает он по адресу: Хайалех, Сен-Рафаэль-драйв, 1122. Ему было тридцать три года, и на случай скоропостижной смерти он завещал свои органы государственному фонду донорства. Надо же, такой умница, а ведь каким нехорошим делом занялся. Судя по бирке на ключе, он поселился в «Херон инн» и занимал шестой номер. Отель находился как раз неподалеку — в паре кварталов отсюда, на улице Сен-Энн-стрит.

— Так, а теперь поднимайся, Гектор, — сказал я. Вернул ему только бумажник, ключ оставил у себя: — Веди гостя.

Он неохотно встал и неторопливо отряхнулся. Смерил меня взглядом и отчетливо произнес:

— Убьешь меня, он пришлет следующего.

— Незачем мне тебя убивать, Гектор.

— Но с племянником-то ты расправился?

— С племянником?

— Да, Эдуардо был сыном его сестры. Ты убил его и бросил в воду.

Ого, значит, молодчик из ангара приходился Ортису племянником.

— У меня не оставалось выбора, — сказал я.

Гектор пожал плечами:

— У Ортиса тоже нет выбора.

— Ну и зачем ему понадобилось их похищать? В отместку за мальчишку?

Гектор молча, с непроницаемым видом взглянул на меня.

— Двигай ногами, — скомандовал я.

Через пять минут мы уже стояли в гостиничном номере, где проживал мой пленник. Отель — это громко сказано: по захудалости он мог сравниться, пожалуй, с самым дешевым пансионом. Зато в номере имелся собственный телефон — то, что мне нужно. Я набрал номер «Континентальных авиалиний». У меня в руке был приобретенный накануне билет в оба конца по маршруту Майами — Северная Эльютера. До вылета оставалось четыре дня, однако это меня совершенно не устраивало.

— Есть билеты на два часа дня, — уведомила меня кассир. — За обмен вам придется доплатить сто долларов.

— Не возражаю, — ответил я. — Снимите с карточки.

Я продиктовал собеседнице номер кредитки Гектора. Тот успел уложить чемоданы и сидел на постели. С тех пор как мы пришли в номер, мне не удалось ни слова из него вытянуть.

Я положил трубку, протянул Гектору билет и напутствовал:

— Свободен, катись отсюда.

Взял блокнот и ручку, которые лежали возле телефона, и записал номер «Альбери». Сложил и протянул Гектору:

— Передашь Ортису, пусть перезвонит. Понял?

Тот сунул записку в карман и сказал:

— Понял, понял. Да только это бесполезно. Ты же ничего дельного ему не скажешь.

— Просто передай что просят, и все.

Я открыл дверь, поманил за собой бывшего постояльца. Прошелся с ним по Сен-Энн-стрит и дальше указал на пристань:

— Тебе туда. Сядешь на водное такси, а потом поймаешь «желтые шашечки» до аэропорта. И чтобы духу твоего здесь больше не было, — сказал я, для вящей убедительности похлопав по карману, где лежал пистолет.

Гектор шел вперед не оглядываясь. Я проследил взглядом, как он сел на катер и помчался к Северной Эльютере. Вернувшись к пристани у «Валентина», я вынул из кармана реквизированный пистолет и зашвырнул его подальше в воду.

Дрыщ стоял на причале возле «Лоботряса», запрокинув назад голову и смежив веки. Индеец словно бы принюхивался. Я подошел сзади и стал за ним наблюдать. Его ноздри подрагивали, он втягивал в себя воздух, замирал и снова втягивал. Затем мой «первый помощник» открыл глаза, обернулся и сказал:

— Шторм идет.

— Ты чуешь его запах?

— Запах, вкус, ощущение. Ненастье набирает силы. Еще три дня, и он будет здесь.

Обычно я лояльно воспринимаю языческие бредни Дрыща, но теперь настроение не располагало.

— Если ты такой всеведущий, может, унюхаешь, где Барбару искать?

Я запрыгнул на борт «Лоботряса», нырнул в люк и скрылся в камбузе. На плите стоял теплый кофейник. Я заглянул в шкафчик, достал себе кружку. Дрыщ тоже спустился и сел на скамейку перед большим обеденным столом из тикового дерева. Я взял кофейник, понюхал носик — кофе, судя по запаху.