Кларисса закатила глаза и сказала:

— О да. Отлично ее помню. Такую штучку не забудешь.

— Она гостила здесь, на острове?

— Ага, обреталась до отъезда Бирмы, пока та не попала в аварию, — сказала Кларисса. — Они в одной компании: Зой Эпплквист, Тиффани и Бирма. Ночами буянят, днем отсыпаются. Пару недель так было. Не знаю, как здоровья у людей хватает…

— А мне Крисси Хайнман сказала, что у Тиффани был какой-то приятель.

— Да, но он всего пару раз наведывался. Я его и рассмотреть-то как следует не успела. Здоровяк, татуировка вокруг шеи.

Мы с Педерсоном переглянулись.

— Уж не наш ли это приятель Дуэйн?..

— И они все здесь торчали, пока Бирма не разбилась?

— Ага, — ответила Кларисса. — Как-то вечером всей компашкой отправились в «Альбери» на ужин, да потом еще дома бесновались чуть не до рассвета — я уж и спать легла. Такой галдеж подняли! Наутро встаю — нет никого. Будто сбежали. Бирма даже с отцом не попрощалась, как в воду канула. А через пару-тройку дней мы узнали про аварию.

— А как они познакомились? Бирма, Тиффани и Чери Свонсон?

— Про это Тиффани рассказывала. Они с Чери в каком-то клубе работали. Забавное такое название, забыла.

— «Киски-Ириски»?

— Ага, наподобие.

— Вы с Тиффани сдружились?

— Ну, во всяком случае, с ней проще, чем с Зой. Тиффани хотя бы не такая воинственная. Бывало, зайдет ко мне на кухню, поможет по мелочи. Она в готовке не сильна, и я учила ее лимонад смешивать для лорда Дауни. Уж очень он лимонад любит, пьет его утром, днем и вечером. Случалось, и джину туда плеснет. Так я приготовлю, а блондиночка отнесет лорду и сидит с ним, разговаривает. — Кларисса мечтательно улыбнулась. — А хозяину это нравилось. Что ж плохого, когда за тобой молоденькая девица ухаживает, да еще снует по дому в чем мать родила. Он даже ожил поначалу, таким бодрячком казался, а потом стал увядать на глазах.

— Она просила у него денег?

— Мне о таком неизвестно. Да у него и денег-то не было, чтобы раздавать направо-налево. Бедняга даже картины со стен продавать начал — лишь бы дочку ублажить — Бирма привыкла жить на широкую ногу. А у лорда-то ничего, кроме дома да мебели, уж и не осталось. Собственность, конечно, немалых денег стоит, он полновластный владелец. Впрочем, были у него кое-какие доходы, да только на самое необходимое.

Мы убрали со стола. Кларисса пошла в заднюю комнату проведать матушку с гостем, и тут мы услышали:

— Эй вы, друзья-приятели, идите-ка полюбуйтесь на это.

Кларисса стояла позади двери-ширмы при выходе на задний двор. На улице, под проливным дождем, стояли двое: Дрыщ держал зонтик над матушкой Персиваль, пока та, подсвечивая себе фонариком, выискивала какие-то листья в переплетении стеблей и веток, заполонивших почти весь задний двор.

— Мамочка хвастается своим садиком, — пояснила Кларисса. — Дождь льет как из ведра, а эти и в ус не дуют.

Педерсон сказал:

— Может, совместными усилиями надумают, как ураган отпугнуть.

Мужская половина собравшихся хотела помочь Клариссе с посудой, но та отправила нас отдыхать — мол, у нее свои хитрости да тонкости, и вообще не мужское это дело. Так что мы устроились в гостиной. За окнами ярко вспыхнула молния, раздался неимоверный грохот — аж дом зашатался и ставни заскрипели.

Мы сидели в тепле и слушали, как снаружи бушует ненастье. Потом я сказал:

— Ну что, будем готовиться к похищению? Тут меньше чем вчетвером не обойтись. С вечера подберемся на «Лоботрясе». Нечего откладывать: завтра же и отплываем.

Педерсон кивнул:

— В великих умах великие мысли.

К утру дождь более-менее прекратился, правда, ветер завывал за окнами, достигая пятидесяти миль в час. В два часа из Майами передали, что центр циклона Курт сместился на юго-запад от Большого Эксумы. Ураган пересекал мелководье Большой Багамской Банки, медленно и верно приближаясь к «океанскому языку», где дно резко обрывается, уходя под воду больше чем на милю. На этих глубинах, да еще в открытом море, штормить будет ужас как, сила ветра достигнет ста сорока миль в час, а это уже ураган четвертой категории. То-то крыши с домов посрывает.

Дальше, предсказывали синоптики, Курт пройдет между островами Андрос и Нью-Провиденс, минуя Нассау, а что будет потом — науке неизвестно. Лично я надеялся, что, пересекшись с Гольфстримом, ураган свернет на север и заденет Менорка-Бич по касательной. Так или иначе, восточному побережью Флориды и Джорджии здорово достанется.

Я купил еще одну телефонную карточку и набрал домашний номер Штеффи. Ну и устроила же она мне разнос — мол, какого черта не звонил!

— Уж не знаю, что и думать. Чуть с ума не сошла.