Арт поставил сумку на пол и представил нас.

— Мистер Корсо из Карлова университета назвал ваше имя, — сообщил Арт. — Я приехал посмотреть вашу коллекцию рукописей.

Альбо кивнул:

— Большую часть удалось спасти. Слава Богу, библиотека загорелась последней, да и потери, в основном, были из-за дыма и воды.

— Мне очень жаль, что вы лишились монастыря. — Артур огляделся и обаятельно улыбнулся. — Но это кажется неплохим местом, чтобы начать все сначала.

— Оно подходящее, — ответил Альбо. — Вы что-нибудь знаете про гостиницу «Париж»? Это был… как же это называется?.. — Монах в задумчивости посмотрел в стол. — Здесь давались низкопробные представления со стриптизом, — наконец с улыбкой выдал он. — На этой сцене танцевали женщины, — он показал на подмостки. — А комнаты наверху? Иногда они предназначались для туристов, но, в основном — для посетителя и той дамы, на которую упал его взгляд.

Монахи живут в заброшенном стриптиз-клубе. Если бы я не был под кайфом, то задал бы тысячу вопросов, но после марихуаны на поверхность всплывает самая чушь. Поэтому я просто сидел с закрытым ртом и широко раскрытыми глазами, потягивал кислое вино, которое разлил Альбо, и пытался концентрироваться на разговоре.

Брат Альбо рассказал нам про гостиницу «Париж», о том, как раньше ею владел Николас Донегар, один из самых знаменитых магов Праги, который изначально открыл здесь ночной клуб. Николаса сбила машина, он умер. И его сын Николас превратил гостиницу «Париж» в притон для наркоманов и проституток. Его через какое-то время арестовали, потом постановили гостиницу снести. Но десять лет ничего не происходило. Она просто стояла на том же месте, заброшенная и гниющая, пока Альбо не обратился в городской совет. Он сказал, что монахам требуется новое аббатство.

— Нам отдали это благословенное здание. Значит, на то была воля Божья, — сказал монах. — А теперь мы продолжаем исполнять волю Божью, собирая деньги и реставрируя когда-то красивое здание. Мы планируем снести сцену, убрать бар, — он показал на противоположную часть помещения, где по всей длине стены шла барная стойка. На стене, на полках, где раньше стояли бутылки, теперь оказались коробки и посуда. — Может, даже откроем приют в свободных комнатах. Но все упирается в деньги.

Он потер большой и указательный пальцы.

— Вам не хватает вашего старого монастыря? — спросил я.

Альбо посмотрел на меня, и у него на морщинистом лице появилась странная улыбка.

— Да, — медленно ответил он. — Наверное, не хватает. Но Господь пожелал, чтобы мы остались здесь, и мы останемся здесь. Слава Божья продлится вечно, и Господь будет радоваться деяниям своим. Это новый путь, который Он выбрал для нас.

«Как и в случае с моей старой фермой, — подумал я. — И со всеми остальными местами, где пришлось побывать».

Я нашел утешение в словах старого монаха. Если бы Господь хотел, чтобы я остался там, то я бы остался.

Арт опустил руку в сумку и достал оттуда книгу Осло и «Универсальный каталог» Гилберта. Он открыл перечень Гилберта и протянул Альбо. Пока монах читал, появилась кошка, она прогулялась по полу. Кошка была черной с белыми лапками и белым носом. Она потерлась о ножку стола с высоко поднятым хвостом, затем направилась к ногам брата Альбо. Выгибая спину, она потерлась мордочкой об его ногу.

— Мистер Корсо сказал, что у вас есть книга Малезеля, — заявил Арт.

Альбо почесал голову.

— У нас много книг, — ответил он. — Я не знаю их все. С кем вы разговаривали, повторите еще раз?

— С мистером Корсо, — сказал Артур. — Из университета. Он работает в библиотечных архивах…

Брат Альбо шлепнул ладонью по столу, наши стаканы запрыгали по нему и зазвенели.

— Конечно, конечно, — кивнул он. — Корсо помогал нам составлять каталог наших книг несколько лет назад. Он их знает лучше, чем я. Вы сказали, что вы — студенты университета.

Мы кивнули.

— И приехали в Прагу за книгой?

— Это часть исследовательского проекта, — быстро пояснил Артур.

— Вероятно, очень важный проект, — заметил Альбо.

— Очень, — подтвердил Арт.

Брат Альбо приподнял брови и легко кивнул, затем сделал глоток вина и продолжал сидеть, разглядывая нас, словно мы его чрезвычайно поражали. Возможно, американцы и были удивительны для чешского монаха.

— Вы, — монах показал на меня, — вы тоже участвуете в этом исследовательском проекте?