– Да, причем это может случиться в любой точке планеты, на любом уровне, хоть политическом, хоть сугубо криминальном. Незачем даже ходить далеко – взять хотя бы эту историю с модным писателем, по совместительству агентом урантийских спецслужб. Как к нему попал драконий артефакт, почему он держался за него, когда тонул? Литературный роман, да и только. Мистика, фантастика, политический детектив. Помяните мое слово – Урантия нам еще пришлет ноту по поводу чертова когтя. Из ваших описаний, господин капитан, можно понять, что поттерманы считают этого монстра чуть ли не священным животным?

– С них станется, – хмыкнул Мурманцев.

– Но ктото этому священному змею горынычу обстриг когти. Как, повашему, это реально?

Малютин снова взял в руки коготь и стал брезгливо рассматривать его.

– Судя по этой штуке, здоровенная должна быть ящерица. Да еще о трех головах.

– Может, подделка? – засомневался Мурманцев.

– Хотелось бы надеяться. В любом случае надо его отправить на биостанцию. Если коготь настоящий, хоть узнаем, как этот мутант вообще появился на свет и что из себя представляет…

Биолог, совсем молодой, едваедва из университета, не скрывал разочарования. На веснушчатом лице и в стеклах очков бликовало неподдельное сожаление.

– Фальшивка, но при этом весьма ловкая. Я бы даже сказал профессиональная. Тот, кто ее изготовил, должен обладать хорошими знаниями органической химии. А вообщето это рог. Спилен с обыкновенного джейрана. Правда, довольно крупная особь. Необычно, но не уникально. Если хотите, я расскажу, как делалась эта штука.

– Спасибо, подробности ни к чему, я все равно ничего не пойму. Химик из меня неважный.

– Ну как хотите. Если раздобудете еще чтонибудь в этом роде, обязательно приносите.

– Всенепременно.

В приподнятом настроении Мурманцев с биостанции позвонил Малютину и попытался обрадовать новостями. Не получилось. Генералмайор выслушал адъютанта и сухо попросил приехать в штаб.

Полчаса спустя Мурманцев со смешанным чувством возмущенной оторопи разглядывал уже два когтя, очень похожих друг на дружку. Они лежали рядышком на столе в кабинете Малютина. Один привезенный им, другой – извлеченный генералмайором из ящика стола.

– Ктото гдето наладил производство драконьих когтей? – с беспомощной иронией спросил Мурманцев.

– Это было бы слишком просто. Вот это, – Малютин показал на лжекоготь, – подделка. А вот этот – настоящий. Самый что ни на есть. Натуральнее не бывает. Что вы на это скажете?

– Мм… не раньше, чем узнаю, откуда он взялся.

– Резонно, – кивнул генералмайор. – Слушайте. Вчера вечером мне позвонил Петр Николаич (князь Долгоруков, отметил Мурманцев, глава отдела внутренней разведки, непосредственный начальник Малютина). Попросил принять одного человека, который имеет важные сведения, непосредственно касаемые наших с вами дел скорбных, Савва Андреич. Человек этот – вроде странствующего богомольца. Крестоносцем себя назвал. Не поверите, он почти в точности повторил ваш путь.

– Иван Фомич, я ведь не первопроходец, чтобы комуто повторять мой путь, – открестился Мурманцев.

– В некотором роде вы именно что первопроходец. Первым из наших вернулись обратно с Края Земли. Хотя, если бы не этот зигзаг в операции, которой вы были главным участником, первопроходцем стал бы как раз наш Крестоносец.

– Что ему там понадобилось? И как он вообще смог туда пробраться? Урантия выдала ему визу?

– Я спросил его. Он ответил так, дословно: раб Божий Федор умалил себя и потому стал незаметным…

– Раб Божий Федор? – перебил Мурманцев и стал тереть лоб, вспоминая. – Простите, ваше превосходительство. Это имя… я уже слышал его. Так это он… С ним должны были быть… в общем, он шел не один.

– Да, он упомянул о двенадцати женщинах. Самурайских девах. Они погибли в страшной битве со Зверем. Это опять его слова. Они порезали дракона на лоскутки или чтото в этом роде. И отрубили ему коготь. Не знаю почему, но я ему поверил.

– Один раз я видел его. – Правда, это было во сне, но Мурманцев не стал вдаваться в подробности. – И слышал о нем от других. Он неоднозначен, но думаю, верить ему можно.

– Что прикажете понимать под этим «неоднозначен»?

– Мне рассказывали, как он довел до сумасшедшего дома хозяина японского борделя. Оттуда он и увел этих женщин.

– Ага! – Малютин задумался. – В сущности, он сделал доброе дело. Так что не будем осуждать его за это.

– Аминь.

– Кстати, возвращался он через Китай. Тамошнее население о нем, наверное, уже легенды складывает. А базары забиты вот этим хламом. – Малютин подцепил мизинцем лжекоготь. – Так что теперь история вашей находки предельно ясна. А господин Еллер был чертовски суеверен, несмотря на весь свой материалистический цинизм.