– Устал я. Ноги нейдут. Отдохнем давай…

Двое путников уселись в тени дерева, развели из щепок и веточек костер для чая.

– Почему ты идешь пешком? Почему не сядешь на поезд?

– Ято? Земля ложится под ноги, вот и иду. От Белоозера к Гробу Господню, от Иерусалима к Краю Земли, оттуда – обратно. А вот ты мне скажи, тыто зачем со мной пешком увязался? В Белую Империю, говоришь, надо – а гляжу, не торопишься. Дело какое у тебя там? Или просто обживаться думаешь?

Скотт Сандерс склонился над огнем, медля отвечать.

– В имперскую столицу скоро прибудут урантийские послы. К ним у меня дело. Пока они не приехали, я не тороплюсь. Мой прадед написал в дневнике, что хотел бы побывать в Ру. Но он не мог. Его бы не выпустили.

– Выпало тебе, значит, исполнить его желание.

– Еще он много раз повторил вопрос: в чем сила Ру? Та, которая остановила его самолет. Ты можешь сказать?

– Страшная сила Белой Империи, которой трепещут враги, – усмехнулся Крестоносец. – Ты хочешь знать, в чем эта сила, не имея представления о Едином и Троичном Боге? Вряд ли ты поймешь меня.

– Мой коэффициент интеллекта равен восьмидесяти, – возразил Скотт. – Это хороший показатель, выше среднего.

– Мудрость мудрецов пред Богом юродство есть.

– Я догадался о твоей миссии, странник. Ты должен принести в Белую Империю ту вещь, которая у тебя в сумке. Коготь Зверя, живущего за Краем Земли. Сила Белой Империи заключена в этом Когте?

Крестоносец обжегся чаем и стал плеваться.

– Господи Иисусе, прости сего дурня, ибо не ведает, что говорит.

– Почему ты ругаешься? Я говорю что думаю.

– В томто и дело. Оох. Тьфу еще раз. Никогда не говори то, что думаешь, как следует не подумав.

– Я не понимаю тебя. Ты бережешь Коготь как собственный глаз. Ты не садишься на поезд и идешь ногами – это часть ритуала? Ты говорил, что Зверь будет править миром. Значит…

– Молчи, не то опять скажешь глупость, – оборвал его Крестоносец. – Чего ты хочешь? Тебе тоже, как тому китайскому колдуну, нужен коготь?

– Я хочу, чтобы мои хозяева перестали существовать.

Крестоносец обдумал его слова.

– И…?

– Я знаю, как это сделать. Меня научили. Про Коготь мне ничего не говорили. Но сказали, что Белая Империя может это сделать. Записки моего прадеда подтверждают это.

– Положим, Белая Империя не захочет этого делать. Что тогда?

– Я иду для того, чтобы помочь Белой Империи захотеть. Мои хозяева – ее враги. Ру сильнее Урантии. Почему вы не пользуетесь своей силой? Вы должны это сделать.

Крестоносец задумчиво глядел на алеющий горизонт.

– Не знаю, что должна Ру, а я теперь должен сдать тебя в полицию как опасного заговорщика и смутьяна.

– Заговорщика? Разве ты не знаешь, странник, что теория заговора – это сублимированное выражение подсознательных страхов инфантильной личности?

– Вона как, – подивился странник. – Сам придумал или попугайствуешь?… А тебе разве неизвестно, что бывает с такими инфантильными, которые участвуют в этом… сублированном выражении не в теории, а на практике?

– Что с ними бывает?

– Ну, обычно их подсознательные страхи реализуются. Они попадают на каторгу.

Скотт Сандерс не хотел ни в полицию, ни на каторгу. Этой ночью их дороги разошлись. Проснувшись на рассвете, Крестоносец не нашел своего спутника.

Исчезновение Сандерса вынудило странника последовать его совету: сесть на поезд.

В середине января Мурманцев вернулся из почти тропиков в стылую, засыпанную снегом Москву. Малютину о результатах его изысканий было уже известно – адъютант докладывал по закрытой линии связи. После разговора с тайваньским рыбаком узнать чтолибо новое Мурманцеву не удалось. Генералмайор остался доволен и этим. Хотя информация, конечно, к довольству не располагала. Напротив, означала, что теперь всем им нужно впрягаться в тяжелый воз непростой работы. Выборы мельхиседека в Урантии наконец состоялись, и тоже добавили проблем. К власти там, паче чаяний, пришли одержимые мессианцыпоттерманы. Оттеснили от руля болееменее терпимых маглаудов, эту радикальнолиберальную публику, наследующую старым добрым братьяммасонам. Тем самым, которые себе же на голову заварили русскую революцию в семнадцатом году. Впрочем, одни других стоят, разница между ними исключительно в степени вменяемости. Отношения между Империей и урантийскими Штатами в результате этих выборов грозили существенно похолодать. Или, наоборот, – накалиться.

– И новые игроки на сцене нам сейчас оччень некстати, – подытожил Малютин. – Особенно закулисные.

– Но других шагов они еще не предпринимали?

– Предпримут, будьте уверены. Сейчас просто выжидают. Им нужно столкнуть нас с Урантией лбами, чтобы искры полетели во все стороны. Еще чтобы в драке и Королевствам хорошенько досталось. Пока что наша реакция на резню в Тихом океане оказалась для них неадекватной.

– Возможно, провокации продолжатся.