– Я не вполне понимаю, для чего Крестоносец приволок за тридевять земель этот коготь.

– Он просил меня отдать его в Кунсткамеру. Не вижу причин отказывать в просьбе. Для Академии Наук это большой подарок. Но это не все. Кроме когтя, он подарил нам еще коечто. Информацию. В Китае он повстречался с неким гражданином урантийских Штатов, направлявшимся в Москву. Сей гражданин – не знаю, из каких соображений, – поведал ему о том, что в Ру скоро отправится делегация урантийских послов. И якобы у этого гражданина к ним важное дело.

– Им что, собственной территории не хватает для решения своих важных дел? Почему в Москве?

– Ответа два. Первый: гражданин сей – политический эмигрант, на родине его, вероятно, ожидают крупные неприятности. В этом пункте он был не слишком конкретен, когда изливал душу Крестоносцу. Второй ответ – возможное подтверждение нашего с вами недавнего разговора. Готовится некая провокация… каковая провокация имеет целью крепко стравить нас с Урантией. В этом бывший урантийский гражданин честно признался своему случайному попутчику. Что бы это могло быть, вы не догадываетесь?

– По правде говоря, ваше превосходительство, я теряюсь в догадках о причинах словоохотливости гражданинапровокатора. Он был пьян?

– Насколько я понял, нет. Возможно, просто дурак.

– Дурню поручили бы такое дело?

– Болван удобен в использовании. Вы заблуждаетесь, считая, что для таких специфических операций выбирают исключительно умников. Чаще всего в ход идут ревностные болваны. А в нашем случае он и сам подтвердил это. Вы же знаете, что в Урантии принята система обязательного измерения умственных способностей. Так называемый айкью.

– Часть системы тотального контроля. Чтобы каждая извилина была на учете.

– Оно самое. Интересующий нас гражданин сообщил, что его айкью равен восьмидесяти.

– Негусто. Ниже среднего.

– Он сказал – выше среднего.

– Может, они деградируют?

– А знаете, я бы не удивился. При их образе жизни и декларируемых ценностях… С другой стороны, нужно различать тех, кто декларирует, и тех, для кого декларируют. Верхушка, разумеется, расслабляться себе не дает… Впрочем, вернемся к нашим баранам. Переговоры между урантийской стороной и нашим МИДом о приезде посольской делегации закончились как раз накануне. Я уточнил сегодня утром. Планируется прибытие четырех человек, двадцать девятого числа. Все – большие шишки в урантийском аппарате власти.

– И, конечно, с высокими степенями посвящения? – усмехнулся Мурманцев.

– Наверняка не без этого.

– А не собираются ли они тайком немножко поколдовать здесь? Провести парочку оккультных ритуалов?

– Ну, мы люди крещеные, что нам с того? – в тон адъютанту осклабился Малютин.

– Вы считаете, этот беглый гражданин Урантии попытается убрать послов? – посерьезнел Мурманцев.

– Как вариант.

– Нужен его портрет.

Малютин вынул из папки на столе лист бумаги.

– Это он. Фотокомпилятив со слов Крестоносца.

Мурманцев посмотрел в глаза человеку с явно монголоидными чертами лица.

– Неисповедимы пути земные. – Нервный смех так и лез наружу.

– Что вы хотите сказать?

– Этого парня я тоже видел. Один раз.

– Где?

– На Филиппинах. В гостях у черных халатов. Это он отдал им секретаря МозесаЛеви. А заодно подарил и его самолет.

– Пилот самолета? Не ошибаетесь?

– Я запомнил его на всю жизнь. Точно он. Или ктото очень похожий. Образчик искусственно выведенной в Урантии псевдочеловеческой породы. Пресловутый голем. Хотел бы я с ним поболтать немножко о том о сем.

– Гм. – Малютин начал вертеть золотые пуговицы на кителе, что означало глубокую задумчивость. Те, кто давно работал под его началом, рассказывали, что в иные дни он выходил из кабинета вовсе без пуговиц – откручивал начисто.

– Любопытно, – наконец подытожил он свои раздумья. – С подобными агентами мне еще не приходилось сталкиваться. Вы можете чтонибудь сказать о нем? Он предсказуем? Осторожен? Импульсивен?

– По всей видимости, это порода с пониженной психической активностью. Они выносливы, нетребовательны. Эмоции – минимальны, желания, скорее всего, отсутствуют, либо тоже минимальны, подчинены исключительно необходимости. В среднем низкий уровень интеллекта. Выраженное послушание, и, помоему, они закодированы на подчинение командному языку. В общем, идеальные солдаты. Или рабочий скот.

– Но этот, кажется, вышел из подчинения?

– Не думаю. Просто его прибрали к рукам другие хозяева, более ловкие. Они дали ему другую базовую установку, только и всего.