Собственно говоря, это была вся моя «магия». Но и этого хватило, чтобы квезаллэ, не ожидавший такого подвоха, упал. Я не зевал, перепрыгнув через него и услышав, как подо мной взвизгнул клинок.

В следующий миг я вылетел в коридор, захлопнул дверь, опустил засов и пригнулся, когда гальгеррэ змеей проскользнул через окошко, пытаясь ударить меня в лицо.

Я почувствовал боль в левой икре, увидел кровь на штанине — он все-таки успел меня зацепить, когда я прыгал через него. Потрогав пальцами ногу, убедился, что это всего лишь царапина, пускай и глубокая.

— Теперь твоя очередь сидеть там, — сказал я убийце.

Он не ответил и стал рубить дверь клинком. Это должно было занять у него по меньшей мере десять минут. Как раз столько, чтобы я успел раздобыть себе что-нибудь острое, а еще лучше огнестрельное.

Надо было решать, что делать дальше. Наверх лезть не стоило, бой пока еще не затих и меня запросто могут прикончить, как «свои», так и чужие. Но ничего решить я не успел. События развивались слишком стремительно.

По трапу загрохотали шаги, и вниз спрыгнули три фигуры. Одна здоровенная, две другие поменьше. Гномов я видел впервые, но первого парня трудно было с кем-нибудь перепутать.

— У меня начались галлюцинации? — спросил я.

— Вроде того, напарник, — сказал Ог, чья физиономия оказалась размалевана красным, а боевая секира в руке была по рукоятку в крови. — Не ждал?

Ог осклабился, хотел что-то сказать, но его внимание привлекли удары клинка по деревянной преграде. Квезаллэ не унимался и работал точно машина, прорубая себе путь к свободе.

— Не лезь туда, — сказал я. — Он опасен.

В подтверждение моих слов черноволосый попытался достать подошедшего слишком близко орка мечом, но Ог отбил удар секирой.

— Это один из тех, кто тебя похитил?

— Да.

— Открой дверь, зеленый ублюдок, — произнес квезаллэ на всеобщем. — Я выпушу кишки тебе и изменнику.

— Еще чего, — сказал Ог.

Подскочивший к двери седобородый гном без разговоров вытащил пистолет и разрядил его наемнику в лицо:

— Ненавижу эльфов!

— Особенно если они крадут моих друзей, — добавил напарник.

В которой мы оказываемся среди своих.

— Если вы закончили, уважаемые, то давайте подниматься наверх, — сказал нам остроносый гном, забирая из руки мертвого квезаллэ эльфийский клинок и возвращаясь от иссеченной мечом двери.

— И то правильно, — поддержал товарища второй подземный житель с косматой седой бородой, тот самый, что прикончил темноволосого. — Отсеки в этой части корабля бригады еще не проверяли, здесь может быть полно попрятавшихся крыс. А нас не так уж и много. Передовые отряды заняты офицерскими каютами, и вытащить их можно будет только после того, как они вытащат все, что плохо лежит.

— Скаламбурил, Гедхер, — фыркнул первый гном и обратил внимание на меня. — Это из-за тебя, что ли, весь сыр-бор, остроухий? Надеюсь, ты очень-очень нужен шкиперу, иначе я не понимаю, какой подземной отрыжки мы летели так далеко и тратили ядра на это гнилое корыто. Ну, выдвигаемся, что ли?

Мы направились по узкому коридору, находившемуся над жилыми помещениями и складами, к трапу.

— Что-нибудь объяснишь? — спросил я у Ога.

— Спустя какое-то время. — Он дал мне один из своих пистолетов. — Пока давай просто выберемся отсюда.

— Вроде затихло, — буркнул Гедхер. — Все веселье пропустили. Словно я не мастер квартердека, а какой-то писарь.

— Не ворчи, — миролюбиво бросил остроносый гном, первым начав подниматься по трапу. — У тебя было ответственное задание — прорыв и спасение. С квартердеком справится и твой заместитель.

— Он собственные ботинки по утрам зашнуровать не может, Ведхал, — проворчал седобородый.

— Зато не полезли бы мы сюда, не получили бы такой замечательный клинок. — Тот с любовью погладил оружие, доставшееся ему от квезаллэ. — Ты, остроухий, надеюсь, не станешь требовать его вернуть?

— Мне ни к чему, бородатый.

— Ну и славно. Эй! Там! Наверху! Это Ведхал! Мы поднимаемся! Смотрите не стрельните!

Сверху ответили:

— Когда это мы в тебя стреляли?

— А в прошлом месяце, когда мы с Легузамо поднимались и вы нас с противником перепутали? Это что, по-вашему, мухи у меня над головой жужжали?

— Поднимайся уже давай! — не выдержал Гедхер.

Ведхал огрызнулся, полез вперед, и через два пролета, перешагнув через мертвеца, лежавшего на ступенях, мы поднялись на орудийную палубу. Здесь находилось почти три десятка людей и нелюдей. Они деловито проверяли сундуки, волокли наверх бочки, бочоночки и ящики. В центре этой суеты, словно остров посреди бурного потока, стоял лысоватый сутулый мужчина в темно-зеленом сюртуке с медными пуговицами. В руках он держал тяжелую бухгалтерскую книгу и кричал через всю палубу: