Избранное
вернуться

Маяковский Владимир Владимирович
Шрифт:

1928

СЕКРЕТ МОЛОДОСТИ

Нет,не те «молодежь»,кто, забившисьв лужайку да в лодку,начинаетпод визг и галдежпрополаскиватьводкойглотку.Нет,не те «молодежь»,кто веснойночами хорошими,раскривлявшисьмодой одеж,подметаютбульварыклешами.Нет,не те «молодежь»,кто восходажизни зарево,услыхав в кровизудеж,на романыразбазаривает.Развеэто молодость?Нет!Малобытьвосемнадцати лет.Молодые —это те,кто бойцовымрядам поределымскажетименемвсех детей:«Мыземную жизнь переделаем!»Молодежь —это имя —дар тем,кто влит в боевой КИМ,тем,кто бьется,чтоб дни трудабыли радостныи легки!

1928

ГАЛОПЩИК ПО ПИСАТЕЛЯМ

Тальниковв «Красной нови»про меняпишетзадорно и храбро,что лируяна агит променял,перопроменял на швабру.Что япо Европамболтался зря,в стихахни вздохи, ни ахи,а толькогрублю,случайно узряШаляпинаили монахинь.Растет добродушиес ростом бород.Чегообижатьмаленького?!Хочу не ругаться,а, наоборот,понятьи простить Тальникова.Вы молоды, верно,сужу по мазкам,такойрезвун-шалунишка.Урокисдаетеприятным баскоми любитес бонной,на радость мозгам,гулятьв коротких штанишках.Чему вас учат,милый барчук, —явасрасспросить хочу.Успела либоннавам рассказать(про это —и песни поются) —вы знаете,10 лет назаду насбылареволюция.Лирыкрылпулемет-обормот,и, взявлирические манатки,сбежал Северянин,сбежал Бальмонти прочиефабриканты патоки.В Европеу нихни агиток, ни швабр —чистаажурная строчка без шва.Одни —хореи да ямбы,туда бы,к ним бы,да вам бы.Оставшихсяжалабелая ратьи с севераи с юга.Намтребовалось переоратьи вьюги,и пушки,и ругань!Их стих,как девица,читай на диване,как сахарза чаем с блюдца, —а мыписалипротив плеваний,ведь, сволочи —все плюются.Отбившись,мы ездимпо странам по всем,которыев картах наляпаны,туда,где пасутсядолларным посевомлюбимые вами —Шаляпины.Не для романсов,не для балладбросаемсвои якоря мы —лощеным ушамнаш стих грубовати рифмыбудут корявыми.Не леземмыпо музеям,на колизеи глазея.Мой лозунг —одну разглазей-как революции лазейку…Теперьдля меняравнодушная честь,что чудныерифмы рожу я.Мнекак бытолькопочище уесть,уесть покрупнее буржуя.Поэту,по-моему,слабый плюс торчатьу веков на выкате.Прощайте, Тальников,я тороплюсь,а выбез меня чирикайте.С поэтаи на поэтав галоп скачите,сшибайтесь лоб о лоб.Носкидывайте галоши,скачапо стихам, как лошадь.А так скакать —неопрятно:от васпо журналам…пятна.

1928

ИДИЛЛИЯ

Революция окончилась.Житье чини.Ручейковоюжурчи водицей.И пошелсоветский мещанинуспокаиватьсяи обзаводиться.Белыеобоикари —в крапе мухи в пленке пыли,а на копотии гариГаррейПилейприкрепили.Спелойдынейлампа свисла,светомласковымупав.Пахнет липким,пахнет кислымот пеленоки супов.Тесно правитьварку,стирку,третеедитё родив.Вотужосулил квартиркув центрекооператив.С папой«Ниву»смотрят детки,в «Красной ниве» —нету терний.«Это, дети, —Клара Цеткин,тетя этав Коминтерне».Впились глазки,снимки выев,смотрят —с часжурналом вея.СпрашиваетпапуФия:«Клара Цеткин —это фея?»Братец Павликфыркнул:«Фи, какнемарксична эта Фийка!Политруксказал же ей —аннулировали фей».Самоваркипит со свистом,граммофонвизжит романс,двазнакомых коммунистаподошлина преферанс.«Пизырь коки…черви…масти…»Ритуалсвершен сполна…Смотрятс полочкина счастье трифарфоровых слона.Обеспеченсноми кормом,вьеточагсемейный дым…И доволенсамдомкомом,и домкомдоволен им.Революция не кончилась.Домашнеемычаньепокрываетприближающейся битвы гул…В трубыв самоварныегоспода мещаневстречувыдуваютпрущему врагу.

1928

СТОЛП

Товарищ Поповчуть-чуть не от плуга.Чутьне от станкаи сохи.Он —даже партиец.но онперепуган,брюзжитбаритоном сухим:«Раскроешь газетину —в критике вся,любаяколеблетсяглыба.Кроют.Кого?Аж волосьявстаютот фамилийдыбом.Ведь это —подрыв,подкоп ведь это…Критикуосторожненькодолжно вести.А этикритикуют,не щадя авторитета,ни чина,ни стажа,ни должности.Критикаснизу —это яд.Сверху —вот это лекарство!Ну, можно льпозволитьнизам,подряд,всем! —заниматься критиканством?!О мерзостяхнашихтрубим и поем.Идии в газетах срамись я!Ну, я ошибся…Так в тресте ж,в моем,имеетсяревизионная комиссия.Ведь можно ж,не задевая столпов,в кругусвоих,братишек, —вызвать,сказать:– Товарищ Попов,орудуй…тово…потише… —Присталидо тошноты,до рвот…Обмазываюткистью густою.Товарищи,ведь это же жподорветгосударственные устои!Кого критикуют? —вопит, возомня,аж голосвизжиттенорком. —Вчера —Иванова,сегодня —меня,а завтра —Совнарком!»Товарищ Попов,оставьте скулеж.Болтовня о подрывах —ложь!Мы всех зовем,чтоб в лоб,а не пятясь,критикадрянькосила.И этолучшее из доказательствнашейчистоты и силы.

1928

ПОДЛИЗА

Этот сорт народа —тихи бесформен,словно студень, —очень многиеиз нихв нашиднивыходят в люди.Худ умоми телом чахлПетр Иванович Болдашкин.В возмутительных прыщахзрякраснеетна плечахне башка —а набалдашник.Этотфрукттеперь согретсолнцемнежного начальства.Где причина?В чем секрет?Язадумываюсь часто.Жизньегоидет на лад;на негоне брошу тень я.Клад его —его талант:нежныйспособобхожденья.Лижет ногу,лижет руку,лижет в пояс,лижет ниже, —как кутеноклижетсуку,как котеноккошку лижет.А язык?!На метров тридцатьдогонятьначальствовылез —мыльный весь,аж можетбриться,дажекисточкой не мылясь.Все похвалит,впавшив раж,чтофантазия позволит —ваш катар,и чин,и стаж,вашу доблестьи мозоли.И емупошличины,на негов бытуравненье.Где-тобудтоврученычуть ли не —бразды правленья.Раз ужев руках вожжа,всехсведяк подливным взглядам,расслюнявит:«Уважать,уважатьначальствонадо…»Мыглядим,уныло ахая,как растетот ихней братииархи-разиерархияв издевательственад демократией.Вея швабройверхом,низом,сместь бывсех,кто поддались,всех,радеющих подлизам,всехрадетельскихподлиз.

1928

СПЛЕТНИК

Петр Иванович Сорокинв страсти —холоден, как лед.Все емучужды пороки:и не курити не пьет.Лишь одналюбовьрекойзалилаи в бездну клонит —любитэтакой серьгойповисеть на телефоне.Фаршировансплетенкормом,онвприпрыжку,как коза,к первымвспомненнымзнакомыммчитсяновость рассказать.Задыхаясьи сипя,добредядо вашейдали,онприбавит от себяпудпикантнейших деталей.«Ну… —начнет,пожавши руки, —обхохочете живот,АлександрПетровичБрюкин —с секретаршею живет.А Иван Иваныч Тестов —первыйв трестеинженер —из годичного отъездавозвращается к жене.А у той,простите,скоро —прибавленье!Быть возне!Кстати,вот что —целый городговорит,что разво сне…»Скрылгубуладоней ком,сталот страха остролицым.«Новость:предъявил…губком…ультиматумавстралийцам».Прослюнявив новостьвкупес новостишкойстраннойс этой,быстровсемдоложит —в супечтоварилось у соседа,ктои чтоотправил в рот,нет ли,есть лихахаль новый,и из чьихтакихщедрот новыйсаку Ивановой.Когдау такогоспросим мыжеланиесамое важное —он скажет:«Желаю,чтоб былмир огромнойзамочной скважиной.Чтоб, в скважинув этувлезши на треть,слюнуподбирая еле,смотретьбез конца,без края смотреть —в чужиедела и постели».

1928

ХАНЖА

Петр Иванович Васюткинбогабеспокоит много —тыщу раз,должно быть,в суткиупомянетимя бога.У святоши —хитрый нрав, —чертв делахсломает ногу.Парукоробовнаврав,перекрестится:«Ей-богу».Цапнетвзятку —лапа в сале.Вас считая за осла,на вопрос:«Откуда взяли?» —отвечает:«Бог послал».Онзаткнулот нищих уши, —сколько ни проси, горласт,как от мухиотмахнувшись,важно скажет:«Бог подаст».Вамвсучадрянцо с пыльцой,обворовывая трест,креститпузои лицо,чист, как голубь:«Вот те крест».Грабят,режут —очень мило!Имябожескоепомнящ,онпройдет,сказав громилам:«Мир вам, братья,бог на помощь!»Воркрадетс ворами вкупе.Поглядеви скрывшись вбок,прошептал,глаза потупив:«Я не вижу…Видит бог».Обворовываямассу,разжиревши понемногу,подытожилсладким басом:«День прожил —и слава богу».Возвратясьдомойс питей —пилс попом пунцоворожим, —онсечетсвоих детей,чтоб держать ихв страхе божьем.Женеизмочалитволосья и телои, женингневостудя,бубнит елейно:«Семейное дело».Бог намсудья».На душеи мири ясь.Помянувшибогана ночь,скромноляжет,помолясь,христианинПетр Иваныч.Ублажаяськуличом да пасхой,божьим словомнагоняя жир,все ещеживут,как у Христа за пазухой,всероссийскиеханжи.

1928

СТИХИ О РАЗНИЦЕ ВКУСОВ

Лошадьсказала,взглянув на верблюда:«Какаягигантскаялошадь-ублюдок».Верблюд жевскричал!«Да лошадь разве ты?!Тыпросто-напросто —верблюд недоразвитый».И знал лишьбог седобородый,что это —животныеразной породы.

1928