Избранное
вернуться

Маяковский Владимир Владимирович
Шрифт:

1927

ВЕНЕРА МИЛОССКАЯ И ВЯЧЕСЛАВ ПОЛОНСКИЙ

Сегодня я,поэт,боец за будущее,оделся, как дурак.В одной руке —венокогромныйиз огромных незабудищей,в другой —из чайных —розовый букет.Идусквозь моторно-бензинную мглув Лувр.Складкуна брюкевыправил нервно;не помню,платил ли я за билет;и вотзала,и в нейВенеринодезабилье.Первое смущеньеРассеялось когда,я говорю:– Мадам!По доброй воле,несмотря на блеск,сюдани в жизнь не навострил бы лыж.Но япоэт СССР —ноблесоближ!6У насв республикене меркнет ваша слава.Эстетымрут от мраморного лоска.Короче:я —от ВячеславаПолонского.Носастей грека он.Он в вас души не чает.Онпоэлладистей Лициниев и Люциев,хоть редактируети «Мир»,и «Ниву»,и "Печатьи революцию".Он просит передать,что нет ему житья.Союз нашгрубоват для тонкого мужчины.Он много терпит тамот мужичья,от лефов и мастеровщины.Он просит передать,что, «леф» и «праф» костя,в Элладу он плыветнадклассовым сознаньем.Мечтает оноб эллинских гостях,о тогах,о сандалиях в Рязани,чтобы гекзаметромсмениласьлефовца строфа,чтобы Радимовыскакали по дорожке,и чтоб Радимовбылне человек, а фавн, —чтобы свирель,набедренники рожки.Конечно,следует иметь в виду, —у нас, мадам,не все такие там.Но эту япередаю белиберду.На нейпочти официальный штамп.Веленоу ваших ногположитьбукеты и венок.Венера,окажите честь и счастье,катитев сны егоэлладских дней ладью…Ну,будет!Кончено с официальной частью.Мадам,адью! —Ни улыбки,ни привета с уст ее,И покатолпу очереднуюзагоняет Кук,расстаемсябез рукопожатийпо причине полного отсутствиярук.Иду —авто дудит в дуду.Танцую – не иду.Домой!Внимателени немстою в моем окне.Напротив оконгладкий домгорит стекольным льдом.Горит над домомбукв жара —гараж.Не гараж —сам бог!"Миль вуатюр,де сан бокс".В переводе на простой:"Тысяча вагонов,двести стойл".Товарищи!Вывидали Ройльса?Ройльса,который с ветром сросся?А когда стоит —кит.И вот этогоавтомобильного кита жподымаютна шестой этаж!Ставшиуменьшеннее мышей,тысяча машинных малышейспит в объятияхгаража-колосса.Ждут рули —дорваться до руки.И сияют алюминием колеса,круглые,как дураки.И когдаопятьвдыхают на заревоздухмиллиономрадиаторных ноздрей,кто заставити какую дурунос вертетьна Лувры и скульптуру?!Автомобиль и Венера – старо-с?Пускай!Поновее и АХРРов и роз.Мещанская жизньне стала иной,Тряхнем и мы футурстариной.Товарищ Полонский!Мы не позволимлюбителям старыхдворянских манерв лицо строителямтыкать мозоли,векаминатертыеу Венер.

1927

ГОСПОДИН «НАРОДНЫЙ АРТИСТ»

Парижские «Последние новости» пишут:"Шаляпин пожертвовал священникуГеоргию Спасскому на русскихбезработных в Париже 5000 франков.1000 отдана бывшему морскому агенту,капитану 1-го ранга Дмитриеву,1000 роздана Спасским лицам, емузнакомым, по его усмотрению, и3000 – владыке митрополитуЕвлогию".Вынув бумажник из-под хвостика фрака,добрейшийФедор Иваныч Шаляпинна русских безработныхпять тысяч франковбросилна днопоповской шляпы.Ишь сердобольный,как заботится!Конешно,плохо, если жмет безработица.Но…удивляют получающие пропитанье.Почемуу безработных званье капитанье?Ведь не станетлезтьморское капитанствона завод трудаи в шахты пота.Так чего же ждетЕвлогиева паства,и какаяейнужна работа?Вот еслиза нынешней грозою нотноюпойдет войнав орудийном аду —шаляпинские безработныеживосебеработу найдут.Впервыетогдакомсомольская масса,раскрывпробитые пулями уши,сведетзнакомствос шаляпинским басомчерез басбелогвардейских пушек.Когда жполями,кровью политыми,рабочиебросятруки и ноги, —вспомним тогдабезработных митрополитаЕвлогия.Говорят,артист —большой ребенок.Не знаю,есть лиу Шаляпина бонна.Но еслибоннынету с ним,мы вместо бонныему объясним.Есть класс пролетариевмиллиононногорбыйи те,кто покорен фаустовскому тельцу.На бойпоследнийкласса обасегоднясошлисьлицом к лицу.И песня,и стих —это бомба и знамя,и голос певцаподымает класс,и тот,кто сегодняпоет не с нами,тот —против нас.А тех,кто под ноги атакующим бросится,с дорогиуберетрабочий пинок.С баринас белогосорвите, наркомпросцы,народного артистакрасный венок!

1927

НУ, ЧТО Ж!

Раскрыл яс тихим шорохомглаза страниц…И потянулопорохомот всех границ.Не вновь,которым за двадцать,в грозе расти.Нам не с чегорадоваться,но нечегогрустить.Бурна вода истории.Угрозыи войнумы взрежемна просторе,как режеткиль волну.

1927

ОБЩЕЕ РУКОВОДСТВО ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ ПОДХАЛИМ

В любом учрежденииесть подхалим.Живут подхалимы,и неплохо им.Подчас молодежи,на них глядя,хочетсяустроиться —как устроился дядя.Но какв доверие к начальству влезть?Ответственногоне возьмешь на низкую лесть.Например,распахивать перед начальствомдвери —не к чему.Начальство тебе не поверит,не оценитэнергииизлишнюю трату —подумает,что этоты —по штату.Или вот ещеспособочень грубый:трубитьначальствув пионерские трубы.Еще рассердится:– Чего, мол, радиежесекундныепраздникиу насв отряде?Надольститьумело и тонко.Но откудатонкостьу подростка и ребенка?!И мы,желанием помочь палимы,выпускаем"Руководстводля молодого подхалимы".Например,начальстводелает доклад —выкладывает канцелярской премудростиклад.Стаканко ртуподнесет рукойи опятьдокладывает час-другой.И вдругвопль посредине доклада:– Времядокладчикуограничить надо! —Тогдаты,сотрясая здание,требуй:– Словок порядку заседания!Доклад —звезда средь мрака и темени.Требуюпродолжатьбез ограничения времени! —И будь уверен —за слова за этиначальство запомнит тебяи заметит.Узнав,что у начальствасочинения есть,спешипечатный отчетишко прочесть.При встречес начальством,закатывая глазки,скажи емуголосом,полным ласки:– Прочел отчет.Не отчет, а роман!У васстихи бывышли задарма!Скажите,не вы лиавтор «Антидюринга»?Тоженаписаночень недурненько. —Уверен будь —за оценки за этии начальствооценит тебяи заметит.Увидишь:начальствоедет пьяненькийв казенной машинеи в дамской компанийке,Пишив стенгазету,возмущенный насквозь:"Экономия экономии рознь.Такую экономию —высмейте смешком!На что это похоже?!Еле-елесо службыи на службу,таскаясь пешком,начканцволочит свои портфели",И тыпреуспеешь на жизненной сцене —начальствозаметит тебяи оценит.А еслине хотитебыть подхалимой,самисебене зажимайте рот:увидевбезобразие,не проходите мимои поступайтене по стиху,а наоборот.

1927

КРЫМ

Хожу,гляжу в окно ли я —цветыда небо синее,то в нос тебе магнолия,то в глаз тебеглициния.На молокосменилчаив сияньелунных чар.И днеми ночьюна Чаирводабежит, рыча.Под страшнойстражейволн-борцовглубины вод гноятповыброшенныхиз дворцовтритонов и наяд.А во дворцахдругая жизнь;насытясьводной блажью,иди, рабочий,и ложисьв кроватьвеликокняжью.Пылают горы-горны,и море синеблузится.Людейремонт ускоренныйв огромнойкрымской кузнице.

1927

ТОВАРИЩ ИВАНОВ

Товарищ Иванов —мужчина крепкий,в штаты вроспокрепше репки.Сидитбессменноу стула в оправе,придерживаясьна службеследующих правил.Подходит к телефону —достоинствоскладкой.– Кто спрашивает?– Товарищ тот —И сразуротв улыбке сладкой —как будтоу него не рот, а торт.Когданачальстворассказывает анекдот,такой,от которогопокраснел бы и дуб, —Иванов смеется,смеется, как никто,хотяот флюсаноет зуб.Спросишь мнение —придет в смятеньице,деликатноотложитдо днядо следующего,а к следующемуузнаетемненьице —уважаемоготоварища заведующего.Начальствоодносмахнут, как пыльцу…Какоеему,Иванову,дело?Он служиттак жедругому лицу,его печенке,улыбке,телу.Напялитна себяначальственную маску,начальственные привычки,начальственныйвид.Начальство ласковое —и онласков.Начальство грубое —и он грубит.Увидя безобразие,не протестует впустую.Протестзамираетв зубах тугих.– Пускай, мол,первымидругие протестуют.Что я, в самом деле,лучше других? —Тот —уволен.Этот —сокращен.БессменноодноИвановье рыльце.Вездеи всюдупролезет он,подмыленныйскользкимподхалимскиммыльцем.Впрочем,написанноени для кого не ново —разве нету вастакого Иванова?Кричублагим(а не просто) матом,глядяна подобные истории:– Где я?В лонахкрасных наркоматовилив дооктябрьской консистории?!

1927

ПОСМОТРИМ САМИ, ПОКАЖЕМ ИМ

Рабочий Москвы,ты видишьвезде:в котлах —асфальтное варево,стропилы,стуки дым весь день,и ценысползают товаровы.Союз расцветету полей в оправе,с годамиразделаем в рай его.Мы землюзавоевалии правим,чистя ееи отстраивая.Буржуитоже,в кулак не свистя,чихаютна наши дымы.Знают,что несколько лет спустя —мы —будем непобедимы.Открыташпанебуржуев казна,хотят,чтоб заводчик пас нас.Со всех сторон,гулка и грозна,идетна Советыопасность.Сегоднясоветской силы показ:в ответна гнев чемберленскийв секундунаденемпротивогаз,штыки рассияем в блеске.Не думай,чтоб займаминас одарили.Храниреспубликуна свои гроши.В ответ Чемберленамвзлетай, эскадрилья,винтамивражье небо кроши!Страна у насмягка и добра,но землю Советов —не трогайте:тому,кто свободу придет отобрать,сумеемостричькогти.

1927

ИВАН ИВАНОВИЧ ГОНОРАРЧИКОВ

(Заграничные газеты печатают безыменный протест русских писателей.)
ПисательИван Иваныч Гонорарчиковправительствосоветскоеобвиняет в том,что живет-де писательзапечатанным ларчикоми владеетзамокобцензуренным ртом.Елепреодолеваяпивную одурь,напевает,склонясьголовой соловой:– О, дайте,дайте мне свободуслова. —Я тожесделаниз писательского теста.Действительно,чего этой цензуре надо?Присоединяюголоск писательскому протесту:ознакомимсяс писательскимларчиком-кладом!Подойдемк такомудемократично и ласково.С чего начать?ОтодвинемтоварищаЛебедева-Полянскогои сорвемс писательского ртапечать.Руки вымоеми вынемсодержимое.В началеротика —парасоветских анекдотиков.Здесь жесразу,от слюней мокра,гордая фраза:– Я —демократ! —За ней —другая,длинней, чем глиста:– Подайтетридцать червонцев с листа! —Что зуб —то светоч.Зубовная гнильсветит,как светятгнилушки-огни.А когдаязыкприподняли робкий,сидевшийв глоткенаподобие пробки,вырвалсявизг осатанелый:– Ура Милюкову,даешь Дарданеллы! —И сраэувсе заорали:– Закройте-канедраблагоухающего ротика! —Мыцензуройбелые враки обводим,чтоб никтоне мешалсловам о свободе.Чем точитьдемократические лясы,обливаясьчаямидо четвертого поту,поможеми словомсвободному классу,силойоберегающемуи строящему свободу.И вдругмелькаетмысль-заря:а может быть,яи рифмую зря?Не эмигрант лигрязныйиз бороденки вшивойвычесали этотпротестик фальшивый?!