Избранное
вернуться

Маяковский Владимир Владимирович
Шрифт:

ПИСЬМО ТОВАРИЩУ КОСТРОВУ ИЗ ПАРИЖА О СУЩНОСТИ ЛЮБВИ

Проститеменя,товарищ Костров,с присущейдушевной ширью,что частьна Париж отпущенных строфна лирикуя растранжирю.Представьте:входиткрасавица в зал,в мехаи бусы оправленная.Яэту красавицу взяли сказал:– правильно сказалили неправильно?Я, товарищ, —из России,знаменит в своей стране я,я видалдевиц красивей,я видалдевиц стройнее.Девушкампоэты любы.Я ж умени голосист,заговариваю зубы —толькослушать согласись.Не пойматьменяна дряни,на прохожейпаре чувств,Я жнавеклюбовью ранен —еле-еле волочусь.Мнелюбовьне свадьбой мерить:разлюбила —уплыла.Мне, товарищ,в высшей меренаплеватьна купола.Что ж в подробности вдаваться,шутки бросьте-ка,мне ж, красавица,не двадцать, —тридцать…с хвостиком.Любовьне в том,чтоб кипеть крутей,не в том,что жгут угольями,а в том,что встает за горами грудейнадволосами-джунглями.Любить —это значит:в глубь дворавбежатьи до ночи грачьей,блестя топором,рубить дрова,силойсвоейиграючи.Любить —это с простынь,бессонницейрваных,срываться,ревнуя к Копернику,его,а не мужа Марьи Иванны,считаясвоимсоперником.Намлюбовьне рай да кущи,намлюбовьгудит про то,что опятьв работу пущенсердцавыстывший мотор.Вык Москвепорвали нить.Годы —расстояние.Как бывам быобъяснитьэто состояние?На землеогней – до неба…В синем небезвезд —до черта.Если бы япоэтом не был,я бстал бызвездочетом.Подымает площадь шум,экипажи движутся,я хожу,стишки пишув записную книжицу.Мчатавтопо улице,а не свалят наземь.Понимаютумницы:человек —в экстазе.Сонм виденийи идейполондо крышки.Тут быи у медведейвыросли бы крылышки.И вотс какой-тогрошовой столовой,когдадокипело это,из зевадо звездвзвивается словозолоторожденной кометой.Распластанхвостнебесам на треть,блестити корит оперенье его,чтоб двум влюбленнымна звезды смотретьиз ихнейбеседки сиреневой.Чтоб подымать,и вести,и влечь,которые глазом ослабли.Чтоб вражьиголовыспиливать с плечхвостатойсияющей саблей.Себядо последнего стука в груди,как на свиданье,простаивая,прислушиваюсь:любовь загудит —человеческая,простая.Ураган,огонь,вода подступают в ропоте.Ктосумеет совладать?Можете?Попробуйте…

1928

ПИСЬМО ТАТЬЯНЕ ЯКОВЛЕВОЙ

В поцелуе рук ли,губ ли,в дрожи телаблизких мнекрасныйцветмоих республиктожедолженпламенеть.Я не люблюпарижскую любовь:любую самочкушелками разукрасьте,потягиваясь, задремлю,сказав —тубо —собакамозверевшей страсти.Ты одна мнеростом вровень,стань же рядомс бровью брови.дайпро этотважный вечеррассказатьпо-человечьи.Пять часов,и с этих порстихлюдейдремучий бор,вымергород заселенный,слышу лишьсвисточный спорпоездов до Барселоны.В черном небемолний поступь,громругнейв небесной драме, —не гроза,а этопросторевность двигает горами.Глупых словне верь сырью,не пугайсяэтой тряски, —я взнуздаю,я смирючувстваотпрысков дворянских.Страсти корьсойдет коростой,но радостьнеиссыхаемая,буду долго,буду просторазговаривать стихами я.Ревность,жены,слезы…ну их! —вспухнут веки,впору Вию.Я не сам,а яревнуюза Советскую Россию.Виделна плечах заплаты,ихчахоткалижет вздохом.Что же,мы не виноваты —ста мильонамбыло плохо.Мытеперьк таким нежны —спортомвыпрямишь не многих, —вы и намв Москве нужны,не хватаетдлинноногих.Не тебе,в снегаи в тифшедшейэтими ногами,здесьна ласкивыдать ихв ужинынефтяниками.Ты не думай,щурясь простоиз-под выпрямленных дуг.Иди сюда,иди на перекрестокмоих большихи неуклюжих рук.Не хочешь?Оставайся и зимуй,и этооскорблениена общий счет нанижем.Я все равнотебякогда-нибудь возьму —однуили вдвоем с Парижем.

ОТВЕТ НА БУДУЩИЕ СПЛЕТНИ

Москваменяобступает, сипя,до шепотаголос понижен:«Скажите,правда ль,что выдля себя автокупили в Париже?Товарищ,смотрите,чтоб не было бед,чтоб прессана вас не нацыкала.Купили бы дрожки…велосипед…Нуне более же ж мотоцикла!»С меняэти сплетни,как с гуся вода;наделхладнокровия панцирь. —Купил – говорите?Конешно,да.Купил,и бросьте трепаться.Довольно я шлепал,дохлда тих,на разныхкобылах-выдрах.Теперьзабензиненошесть лошадих в моихчетырех цилиндрах.Разятжелтизноюиз медных глазницглаза —не глаза,а жуть!И целаяулицападает ниц,когдакобылицы ржут.Я рифмнакосилчуть-чуть не стог,аж впорубухгалтеру сбиться.Две тыщи шестьсотбессоннейших строкв руле,в рессорахи в спицах.И мчишься,и пишешь,и лучше, чем в кресле.Напраснозавистники злятся.Но еслиобъявят опасностьи еслибойи мобилизация —я, взяв под уздцы,кобылиц подамтоварищу комиссару,чтоб мчатьсянавстречужданным годамв последнююгрозную свару.Не избежать мнесплетни дрянной.Ну что ж,простите, пожалуйста,что яиз Парижапривез «рено»,а не духии не галстук.

1928

МРАЗЬ

Подступаетголод к гландам.Только,будто бы на пире,ходитвзяточников банда,кошельки порастопыря.Родныеснуют:– Ублажь да уважь-ка! —Снуюти суютв бумажке барашка.Белей, чем саван,из портфеля кончики…Частникизавамсуют червончики.Частник добрый,частник радброситьв допры наш аппарат.Допру нить не выдавая,там,где быти где грызня,ходитвзятка бытовая, —сердце,душу изгрязня.Безработныйждет работку.Волокитас бирж рычит:«Ставь закуску, выставь водку,им всучимагарычи!»Для копеекпропотелых,с голодухибросивсрам, —девушкирабочье теловзяткойтычут мастерам.Чтобы выбиться намсквозь продажную смрадьиз грязного бытаи вшивого —давайтене взятки брать,а взяточникабрать за шиворот!

1928

ПЕРЕКОПСКИЙ ЭНТУЗИАЗМ!

Частосейчаспо улицам слышишьразговорчикив этом роде:"Товарищи, легше,товарищи, тише.Этовамне 18-й годик!"В норувлезлагражданка Кротиха,в норувлезгражданин Крот.Радуются:"Живем ничего себе,тихо.Этовамне 18-й год!"Дамав шляпе рубликов на стокидаеткому-то,запахивая котик:"Не толкаться!Но-но!Без хамства!Этовамне 18-й годик!"Малогомелочьработой скосила.В уныньеу малогоопущен рот…"Куда, мол,деватьмолодецкие силы?Этонамне 18-й год!"Этипотокислюнявого ядачастосейчаспо улице льются…Знайте, граждане!И в 29-мдлитсяи ширитсяОктябрьская революция.Мы живемприказомоктябрьской воли.Огонь«Авроры»у нас во взоре.И мыобывателямне позволимбаррикадные дничернить и позорить.Годане вымеритьпо единой мерке.Сегодняравноценныхрабрость и разум.Борисьи в мелочахс баррикадной энергией,в стройкувлейперекопский энтузиазм.

1929

РАЗГОВОР С ТОВАРИЩЕМ ЛЕНИНЫМ

Грудой дел,суматохой явленийдень отошел,постепенно стемнев.Двое в комнате.Яи Ленин —фотографиейна белой стене.Рот открытв напряженной речи,усовщетинкавздернулась ввысь,в складках лбазажатачеловечья,в огромный лобогромная мысль.Должно быть,под нимпроходят тысячи…Лес флагов…рук трава…Я встал со стула,радостью высвечен,хочется —идти,приветствовать,рапортовать!"Товарищ Ленин,я вам докладываюне по службе,а по душе.Товарищ Ленин,работа адоваябудетсделанаи делается уже.Освещаем, одеваем нищь и оголь,ширитсядобычаугля и руды…А рядом с этим,конешно,много,многоразнойдряни и ерунды.Устаешьотбиваться и отгрызаться.Многиебез васотбились от рук.Оченьмногоразных мерзавцевходятпо нашей землеи вокруг.Нетуимни числа,ни клички,целаялента типовтянется.Кулакии волокитчики,подхалимы,сектантыи пьяницы, —ходят,гордовыпятив груди,в ручках сплошьи в значках нагрудных…Мы ихвсех,конешно, скрутим,но всехскрутитьужасно трудно.Товарищ Ленин,по фабрикам дымным,по землям,покрытыми снегоми жнивьём,вашим,товарищ,сердцеми именемдумаем,дышим,боремсяи живем!.."Грудой дел,суматохой явленийдень отошел,постепенно стемнев.Двое в комнате.Яи Ленин —фотографиейна белой стене.

1929

МРАЧНОЕ О ЮМОРИСТАХ

Где вы,бодрые задиры?Крыть бы розгой!Взять в слезу бы!До чего женаш сатирикизмельчали обеззубел!Для подходадля такогомало,што ли,жизнь дрянна?Для такогоСалтыкова —Салтыкова-Щедрина?Заголовкомжирно-алыммозжечокприкрывшитощий,ходяттихопо журналамдореформенные тещи.Саранчойулыбки выев,ходятнэпманам на страханекдоты гробовые —гробо фининспекторах.Или,злобой измусолясотнюстрокв бумажный крах,пишутпро свои мозолиот зажатья в цензорах.Дескать,в самом лучшем стиле,будторозы на заре,лепесткипораспустили бмыбез этих цензорей.А подисними рогатки —этакихписцов стадапаруанекдотов гадкихткнут —и снова пустота.Цензоровобвыли воем.Я ждругоюмыслью ранен:жалко бедных,каково имот прочтеньястолькой дряни?Обличитель,меньше крему,оченьтемыхороши.О хорошенькую темузубне жалко искрошить.Дураковбольшихобдумав,взяли бв лапылупы вы.Мало, што ли,помпадуров?Мало —градов Глуповых?Припасина зубеяд,в километржало вызмейпротив всех,кто зрясидятна труде,на коммунизме!Чтоб не скрылись,хвост упрятав,крупныхвылови налимов —кулакови бюрократов,дуракови подхалимов.Измельчали обеззубел,обэстетился сатирик.Крыть бы в розги,взять в слезу бы!Где вы,бодрые задиры?

1929

УРОЖАЙНЫЙ МАРШ

Добьемся урожая мы —втройне,земля,рожай!Пожалте,уважаемыйтоварищ урожай!Чтоб даром не потели мыпо одному,по два —колхозами,артелямиобъединись, братва.Земля у нас хорошая,землица неплоха,да надобнопод рожь еезаранее вспахать.Чем жить, зубами щелкаяв голодные года,с проклятоюс трехполкоюпокончим навсегда.Вредителю мыначистоготовим карачун.Сметем с полейкулачество,сорняки саранчу.Разроем складов завали.От всехответа ждем, —чтоб тракторыне ржавеливпустую под дождем.Поляпройдут наукупод ветром-игруном…Даешьна дружбу руку,товарищ агроном!Земляне хочет болеетерпетьплохой уход, —готовься,комсомолия,в передовой поход.Кончайс деревней серенькой,вставай,который сер!Вперегонкис Америкойиди, СССР!Добьемся урожая мы —втройне,земля,рожай!Пожалте,уважаемыйтоварищ урожай!