– Хкм… Он что, тотальную войну кому-то объявил? – удивился Схар.

– Не знаю. Да и откуда мне знать, он тут же потерял сознание и пришел в себя через три дня. А после этого его никто не может разговорить. Парень просто лежит и молчит… А взгляд как у древнего старика. Что за задание ему дали ТАМ, чтобы молодой человек так замкнулся, не пойму. Естественно, я принял меры к выводу его из состояния меланхолии, а также к изучению артефактов, которые он принес, собой.

– А вот с этого места поподробней! – хищно прищурился Доливан.

– Первое – золотая звезда, инкрустированная драгоценными камнями. Вес: полтора килограмма, из них золота один килограмм, а остальное – камни. Художественной ценности не представляет, хотя сделана весьма искусно. Оценочная стоимость полмиллиона королевских кредитов.

– Неслабо! – крякнул Верод. – Одна треть всего моего состояния…

– Второе – два ножа из неизвестного металла. – Кедраж не обратил на реплику внимания. – Судя по всему, какой-то сплав серебра, но ученые Стражи утверждают, что на Гетее подобного сплава ни найти, ни сделать невозможно. Зачем ему эти ножи… Непонятно.

Третье – непонятный органический порошок. Не яд, имеет легкое побочное наркотическое действие, причем действует как на магов, так и на простых людей.

Четвертое – неизвестная полупрозрачная и твердая субстанция… Веса не имеет… Вообще не имеет! Можно увидеть при определенном угле зрения, можно пощупать, а вот измерить нельзя. Архимага ордена полдня в себя приводили после его попытки магически прозондировать артефакт. С его слов, он увидел «древнюю бесконечность», перед тем как потерять сознание.

Кедраж замолчал, наполняя свой опустевший бокал. Но его друзей это уже не сильно волновало, только что они прикоснулись к чужой тайне, и им еще только предстояло принять свое отношение к ней.

– Ваше здоровье! – отсалютовал друзьям ректор и продолжил: – Далее, оружейники осмотрели пулемет Андрея. Дуло пулемета согнуто вдвое. Как это можно было сделать, ума не приложу…

– Какие-то странности? – осторожно заметил Верод.

– Странностей хоть отбавляй. Начнем с того, что пулемет до сих пор антимагичен, что означает лишь одно – он был в руках Острогина несколько дней… Напомню, что парня не было по нашему времяисчислению три часа. Далее… Ствол согнут не… Короче, мои спецы много всякого понаписали, суть же такова: ствол согнут так, словно он изначально таким и был! В качестве опыта в лаборатории сделали шарик калибром, равным калибру пули. Шар без задержек проехал ствол. Что в принципе неосуществимо из-за возникающей кривизны! Ни маги, ни металлурги не могут понять, какая сила могла так изувечить ствол. Далее, на одежде и обуви найдены образцы почвы, которая не принадлежит нашей планете. Какие-то небольшие изменения в составе. Но мои ученые однозначно утверждают, что Андрей был… как минимум в двух разных мирах… И… это не его родной мир!

– Да уж задачку ты нам подкинул… – осторожно проговорил Схар. – Надеюсь, это все?

– Зря надеешься. У меня тут гостил видящий по имени Дорэлиень.

– Эта ходячая древность еще жива? – усмехнулся Доливан.

– Старый эльф еще нас с тобой переживет, – ответил ему Верод. – Кедраж, продолжай, мы слушаем.

– Так вот. Одновременно у меня отдыхал десяток тихих. Увидев их, эльф сказал: «Убийцы, у каждого с сотню душ за спиной».

– Ну, так работа у них такая, – не выдержав, проговорил Схар. – У нас всех не один десяток мертвецов за спиной.

– Мне можно продолжить? – иронично произнес Кедраж.

На что остальные ответили энергичными кивками.

– Андрей лежит в больнице. Я и подумал: всем известно, что видящие – лучшие лекари, значит, надо парня показать Дорэлиеню. Увидев Острогина, старик на час впал в полное оцепенение. После чего собрался и уехал. На прощание сказав: «Если я говорил о ваших тихих как об убийцах, то по сравнению с твоим учеником – они святые. У него на руках тысячи и тысячи смертей». Хорошо, что я сумел договориться с одной из учениц старца, она поухаживает за Андреем. Вот такие дела творятся…

Не знаю, что предложил бог Арн-Острогину за спасение нашей планеты, но цена этого очень и очень высока. Поэтому я против «мертвого героя». Не нам это решать.

– Ладно, мы подумаем… – Доливан II оглянулся на собеседников. – Но парень должен быть к лету здоров. А там как богам угодно будет… В конце концов есть договор…

Белый потолок. Интересно, почему во всех больницах он такого цвета. Хотя неинтересно. Белый – так белый. Все равно. Лежу третью неделю в палате, как царь – один, вокруг все бегают, суетятся. А чего, спрашивается, суетиться? Все тлен, как сказал мудрец. Тогда для чего все? Для чего мы живем?