Она говорила искренне. Стас почувствовал это, и вдруг всколыхнувшаяся злоба ушла, сменившись жалостью к несчастной узнице.

— Человек властвует над человеком во вред ему, — процитировал Стас. — Всякая власть развращает.

— Власть не развратит того, кто с детства знает ее вкус.

Стас хотел напомнить об Айрин, но Элор прервала его:

— Тише! Идут!

Стас притих. Слух у ставров был отличный, но узница слышала еще лучше. Действительно, за дверью кто-то есть!

Взвизгнули несмазанные запоры, дверь скрипнула и открылась. На порог ступил человек с факелом. Не человек — настоящий гигант. Он едва ли уступал Мечедару в росте и массе — исполин среди людей. Такого надо вырубать первым, сразу, но Стас замешкался. Яркий свет факела вырвал из тьмы жуткое зрелище: грязную, всклокоченную ведьму в невообразимом рубище и с длинными когтями… Элор.

Услышав шорох, убийца повернул голову и воззрился на ставра, невесть как очутившегося в камере. Не доводя до расспросов, Стас ударил его в лицо, но не вложил достаточно силы. Великан устоял и бросился на него. Они сцепились. Как ни странно, аллери не кричал и не звал на помощь. Может, считал это зазорным, а может, был уверен в своих силах. Факел упал на пол и едва не погас.

Чертов толстяк боролся неплохо, и Стас испугался. Он позабыл о своих бицепсах и мощном торсе — он обычный мужик, правда, без пивного брюшка, но и без лишних мускулов. Он никогда не считал себя героем и не умел тремя ударами расшвыривать толпы негодяев. Будь Стас решительней, победа была бы за ним, но он проиграл заранее, когда не поверил в себя.

Стас был и выше, и мускулистей, но бороться не умел — и вкоре оказался на лопатках. С торжествующим ревом гигант вцепился ему в горло. Кулаки Стаса молотили по бокам и голове аллери, но хватка не слабела. Будь Стас в своем теле, толстяк давно бы покончил с ним, но шеи ставров мощнее. Стас боролся, как мог, он сумел сбросить толстяка, но, как никудышный борец, тут же упустил инициативу. Убийца вновь подмял его и заломил руку. Конец.

Что-то звучно шмякнуло. Хватка убийцы ослабла, и он кулем свалился на пол. Ведьма бросила окровавленный камень. Пошатываясь, Стас поднялся.

— Спасибо.

— Не за что. Ты сам сказал, что мы вместе… или умрем или выберемся отсюда, — напомнила она. Вблизи ее голос звучал особенно красиво.

— Предпочитаю второе.

— Ты глупый ставр, Мечедар, — заявила Элор. — Мог сидеть себе в камере… и жить.

— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. — Стас произнес это без всякого пафоса, просто потому, что пришло в голову.

— О-о, да ты еще и поэт! — Элор взмахнула рукой с обрывком цепи. — Теперь идем! Бери факел.

— Хорошо, что он один, что она не пришла вместе с ним! — сказал Стас. Он поднял едва не погасший факел и взглянул на девушку. Из-за длинной, всклокоченной челки блестели живые глаза. Нет, не ведьма.

— Она бы не пришла.

— Почему?

— Она боится мертвых. Она и к телу отца не подходила.

Вот это номер! Убийца, боящийся мертвецов? Что-то подобное Стас видел в кино. Не люблю крови — сказал Председатель Клуба Самоубийц принцу Флоризелю. Поэтому он всех душил.

— Ладно, что теперь? — спросил он. Узница усмехнулась:

— Дверь открыта. Идем.

— Но куда? Ты знаешь, куда?

— Я знаю. У нас есть счастливая карта, только бы добраться до нее!

— Там могут быть ее люди? — спросил Стас, обшаривая тело гиганта трясущимися руками. Он не боялся мертвецов, но чувствовал себя не очень. — Странно, что он не звал на помощь.

Оружия при великане не оказалось. Вообще-то зачем оно ему?

— Я знаю этого человека. Он не слышит и не говорит. Айрин знает, кому доверять.

Они вышли и заперли дверь. С другой стороны та выглядела по-иному: мощные запоры и окованные железом доски. Немудрено, что Стас не смог ее выбить. Каменная винтовая лестница повела их наверх. Происходящее напоминало какой-то фильм. Стасу казалось, будто он видит себя со стороны или играет в любимую игру. Свет плясал на примитивной каменной кладке, тени размытыми пикселями расползались под ногами. Какой недоучка это программировал?

— Стой. Дальше поведу я.

Стас тряхнул головой. Голос спутницы вернул его к действительности. К чертовой действительности! Он остановился, и девушка забрала факел.

— Дальше ход ведет в коридор дворца. Я не знаю, есть ли там стража, поэтому надо быть осторожными. Не стучи копытами, если не хочешь, чтобы нас заметили. Если удастся проникнуть в мою комнату, мы спасены. Оттуда есть подземный ход.

— Погоди! Я не понимаю! Почему мы должны бежать? Разве нельзя объявить, что ты — законная наследница?

— Кому? Людям? Меня ведь давно похоронили!

«Оп. Ну, я и баран, — подумал Стас. — Ведь правда».

— Посмотри на меня! Здесь нет зеркала, но я понимаю, что выгляжу как ведьма или сумасшедшая. Кто поверит мне? Даже те, кто помнит меня, не поверят и не узнают!