— Этого не будет!

— Забыла сестру? — жестко парировал Стас. — А они и вовсе тебе не братья.

Она задумалась, но для Стаса все было ясно.

— Все просто, Элор. Реши для себя один только раз: ты готова отдать за власть свое сердце? Если да — то не раздумывай. А если нет…

— А если нет? — эхом повторила она.

— Тогда надо бежать отсюда, бежать скорей, пока сур не поженил вас насильно!

— Ха! — негодующе воскликнула девушка, но по ее взгляду Стас понял: она думала о том же.

— Подумай, — он пододвинул к ней плод, напоминающий яблоко. — Вот власть, которой ты хочешь. Роскошь, слуги. Все. А вот, — он положил на стол руку, — моя ладонь. Выбирай.

— Почему я должна выбирать между этим?

— Потому что это неизбежно, — Стас сделал паузу, сердце щемило, но он должен был сказать. — Ты остаешься, я ухожу. Вот и все.

— Почему? Я не понимаю. Мы так дружны с тобой, Мечедар. Ты спасал меня, а теперь бросаешь?

— Я люблю тебя, Элор. Теперь ты понимаешь?

Он вскочил, не зная, куда деться от ее взгляда.

— Ты милый, сильный, у тебя доброе сердце, Мечедар. Но ты ставр, не человек… — горько проговорила она.

— Сын сура — человек, так и бери в мужья: что тебе мешает?

— Я не верю им!

— А если б верила?

Зачем он это сказал? Вопрос повис в воздухе, как гадкий уродливый дракон. Если б можно было изрубить его мечом…

Элор молчала, затем поправила прядь:

— Я хочу уехать.

— Уехать? — переспросил Стас.

— Да. Сегодня. Сейчас! Пока еще не поздно!

— Если уже не поздно, — обронил он. — С этого дня тебя станут охранять еще лучше.

— Значит, тянуть не стоит. Едем, Мечедар!

— Ты и впрямь решила…

Она схватила его руку и вложила кисть в его ладонь.

— Так понятно?

— Да! — Стас лихорадочно думал. Самый простой путь — вызваться на верховую прогулку, и тогда… Правда, их всюду сопровождают, да и ездят они неподалеку от дворца. Придется импровизировать на ходу. Близится вечер, и неизвестно, что будет завтра.

— Он дал тебе срок?

— Нет. Но намекнул, что долго ждать не намерен.

«Тем более», — подумал Стас. План придумали быстро. Стас прихватил со стола маленький нож для фруктов, спрятав его в пояс, и, позвав слугу, Элор объявила, что желает кататься.

Как бывало прежде, слуги провели их к стойлам. Стас вывел Уника, а Элор — свою любимую единорожку, пегую, с белыми пятнами. Тотчас явилось сопровождение: четверо бородачей с мечами на поясе.

Как обычно, поскакали в сторону гор. Охрана не отставала, и, чтобы уйти от них в открытую, не могло быть и речи. Заметив впереди колодец, Стас направил Уника к нему. Им нужно место, чтобы спешиться, не вызывая подозрений.

— Я хочу умыться, — объявила Элор.

Все спешились. Охранник опустил в колодец кожаное ведро и поднял немного воды.

— Я не буду умываться этим, — заявила девушка, заглянув в ведро. Охрана спрыгнула с седел, чтобы напоить животных. Стас смотрел, как солнце коснулось гор.

— Пора возвращаться, госпожа, — сказал унголец.

— Я знаю, когда мне возвращаться! — капризно произнесла Элор.

— Скоро ночь.

— Я вообще не хочу возвращаться! — крикнула она.

Рассмеявшись, Элор неожиданно побежала к горам. Унгольцы растерянно смотрели вслед.

— Убежит, — проронил Стас, и охрана встрепенулась. Как беглецы и рассчитывали, садиться верхом, чтобы догнать отбежавшую на двадцать метров девушку, никто не стал. Стаса бросили — ставр ценности не представлял, он же времени не терял. Острый нож мигом разрезал подпруги на всех животных, кроме пегой и Уника. Сделав работу, Стас наблюдал, как Элор окружили и вежливо, не хватая за руки, теснили назад к колодцу.

Стас вскочил на единорога и взял пегую за повод. Заметив это, Элор бросилась обратно. «Вот они офигеют», — подумал Стас, глядя на бегущих следом воинов. Он поскакал навстречу.

— Ваш единорог, госпожа.

Элор прыгнула в седло, стражи бросились к своим животным. Дальнейшего беглецы наблюдать не стали, Стас уже видел «Неуловимых мстителей», где красные бесенята проделывали такой же трюк с бандитами. Шум падающих тел и ругань подтвердили эффективность показанного в кино метода. Стас и Элор, погоняя скакунов, прытью понеслись прочь. Скакать без седла унгольцы не смогут — спины единорогов были не в пример костлявей лошадиных, побегут за подмогой. А пока снарядят погоню, и ночь недалеко.