– А я не знаю, в каком мы штате, - сказал Чиун.

– Я спрашиваю, какой штат был обозначен на номерном знаке. Там всегда обозначен штат.

– Я не заметил, - грустно проговорил Чиун.
– Неужели штат тоже важен? А я думал, только цифры. Так что запоминать в следующий раз: штат или цифры?

– Все вместе, - устало ответил Смит.

– Все вместе. Значит, придется выполнять дополнительный объем работ, но я сделаю это ради вас, о благородный распространитель "Америкен экспресс".

– Мастер Синанджу, это очень важно! Может, хотя бы вспомните первую букву?

– Кажется, начиналось с "А".

– Алабама, Аляска, Аризона или Арканзас?

Пальцы Смита замерли на клавиатуре в ожидании ответа.

– Да, один из этих, - авторитетно подтвердил Чиун. Пальцы Смита расслабились.

– Вы цвет запомнили?

– Да, белый с красными буквами.

– Алабама, - произнес Смит, вводя слово в компьютер.

Компьютер порылся в памяти и скоро выдал информацию.

– Фургон зарегистрирован Лигой белых арийцев Америки и Алабамы, сообщил Смит. Потом подумал и добавил: - Передайте трубку Римо.

– Смитти?
– сказал Римо.

– Эта свастика неспроста здесь появилась. Фургон зарегистрирован неонацистской организацией.

– А на что неонацистам понадобился Феррис ДОрр?

– Ума не приложу. Но вы с Чиуном должны обнаружить, где он находится, и спасти его.

– Разговаривайте с Чиуном. Я здесь до тех пор, пока не закончится это дело, а потом сразу отправляюсь в Корею.

– Римо, будьте добры, попросите его об этом сами, - умоляющим голосом произнес Смит.
– Когда я объясняю ему даже самые простые вещи, у меня начинается головная боль.

Римо остановился перед огромными воротами с резной табличкой "Крепость чистоты". Высунувшись из окна, он окликнул охранника, одетого в коричневую форму с портупеей.

– Извините, - обратился Римо к охраннику, - не могли бы вы нам открыть?

Охранник лениво приблизился. Римо тихо шепнул Чиуну:

– Ни в коем случае не снимай темные очки!

Мастер Синанджу прикрыл большими очками свои миндалевидные глаза и натянул поглубже белый котелок. Головной убор как нельзя лучше подходил к его костюму. Галстук и платочек в кармашке были золотистыми.

– Не волнуйся, я в порядке, - произнес он фразу, которую часто слышал от киногероев. Раз американцы часто ее повторяют, значит, это следует делать и ему.

– А чего вам надо?
– подозрительно спросил охранник.

– Хотим вступить в организацию. Где тут у вас регистрируют новых членов?

– В организацию допускаются только чистые в расовом отношении, сообщил охранник, внимательно разглядывая карие глаза и смуглое лицо Римо.
– Как вас зовут?

– Римо.

– Что-то не очень похоже на арийское имя, - медленно произнес охранник.

– Римо Белый. А это мой отец.

– Чиун. Чиун Белее, - сказал Мастер Синанджу.

– Белее? Белее чего?
– прошептал Римо по-корейски.

– Белее тебя, - ответил Чиун, поправляя галстук.

– По-каковски это вы бормочете?
– подозрительно спросил охранник.

– По-арийски, - сказал Римо.
– Мы официально приглашенные преподаватели арийского языка. Через месяц вы все сможете говорить на этом языке.

Охранник долго смотрел на них и наконец принял решение.

– Ладно, проезжайте. Видите большое здание с флагом? Вам туда.

– Да тут везде флаги, - заметил Чиун, когда они въехали на территорию. Повсюду маршировали люди в коричневой форме.
– Симпатичные. Приятно снова видеть "зингха".

– Что?

– "Зингх", - повторил Чиун, показывая пальцем.
– Счастливый знак.

– Папочка, - принялся объяснять Римо, когда они вышли из машины и начали подниматься по настилу, ведущему к входу в главное здание, - это свастика, знак нацистов. Знак зла.

– По-твоему выходит, что японцы безраздельно владеют солнцем, потому что оно изображено на их флаге? Или американцы - звездами? "Зингх" старше Германии на много сотен лет. В древности это был достойнейший знак. Напомни мне, я как-нибудь тебе об этом расскажу.

– Только не сейчас. И запомни: говорить буду я. Эти люди - нацисты и могут быть опасны.