Поезд прогрохотал по развалинам того, что осталось после бомбежек от некогда богатого района Асакуса. Напротив него сидел какой-то конгрессмен и читал "Старз энд страйпс". Смит думал о своем.

Он слез с поезда в районе парка Уэно, прошел мимо здания бывшего Имперского токийского университета и обнаружил дом из дерева и рисовой бумаги. Он узнал его по тростниковым воротам и неухоженному кустарнику.

Смит не стал мешкать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, а направился прямо к дому, распахнул дверь и бросил внутрь гранату со слезоточивым газом.

Подождав, пока газ немного рассеется, он ворвался в дом с автоматом наперевес.

Дом был пуст. Сначала Смит решил, что ошибся, но тут заметил, что на традиционном алькове в гостиной нет семейного свитка. Значит, здесь жили не японцы.

В спальне Смит обнаружил небольшой цех по производству взрывчатки. Во время войны он участвовал в норвежском Сопротивлении, и взрывчатые материалы были его специальностью.

Там же валялась карта деловой части Токио - на ней красными чернилами были намечены какие-то маршруты. И Смит с ужасом понял, что все они сходятся у здания Дай-Ичи, штаб-квартиры генерала Дугласа Макартура и оккупационных властей.

Смит выскочил на улицу и остановил газогенераторное такси - в трудные военные годы они вместо бензина работали на дровах.

То и дело подгоняя водителя, он думал, неужели Конрад Блутштурц настолько упрям, что хочет попытаться взорвать штаб-квартиру американцев через четыре года после того, как была проиграна война?

Смит мало знал о Блутштурце. Начальство сообщило ему, что тот возглавлял тайную нацистскую организацию, существовавшую в США до войны. Она должна была стать "пятой колонной", которая установит контроль над правительством США, когда Германия захватит Европу и отправится завоевывать США.

Блутштурцу удалось ускользнуть. Он обманул агентов ФБР, и его след потерялся. Его не удавалось обнаружить до тех пор, пока информаторы не сообщили о каком-то немце, установившем контакт со скрывающимися в Токио военными преступниками и пытающемся настроить общественное мнение против оккупации, которая до этого проходила вполне мирно.

Задача Смита заключалась в том, чтобы обнаружить Блутштурца и захватить или уничтожить его. Когда такси доставило его к величественному зданию, Дай-Ичи, Смит только молил Бога, чтобы не опоздать.

– Смит, Харолд, - сказал он часовому, показывая документы.
– Я уполномочен Специальным комитетом.

Но только он повернулся, чтобы идти, как увидел Конрада Блутштурца.

Блутштурц не знал Смита, но понял все по выражению его лица.

Тогда Смит выхватил оружие и представился еще раз.

Однако Конрад Блутштурц не выбежал из здания, как сделал бы любой нормальный человек. Напротив, он вскочил в лифт.

Смит выстрелил, но промахнулся. Второй выстрел пробил закрывающуюся дверь лифта. Увидев, что лифт пошел вниз, в цокольный этаж, Смит рванулся к лестнице.

Оказавшись в подвале, Харолд Смит решил не брать Блутштурца живым. Тот держал в руках портфель, и Смит был уверен, что там взрывчатка или зажигательная смесь.

В подвале было темно - там не было окон. Смит, затаив дыхание, прислушался.

Вдруг что-то тихо звякнуло - кто-то наступил на кусочек угля или осколок стекла. Смит выстрелил на звук.

Внезапно подвал озарила вспышка огня, и в бушующем пламени, издав дикий вопль, закружился на месте человек. Во время войны Смит привык ко всему, но такого крика он еще не слыхал.

Первой его мыслью было выстрелить в объятого пламенем человека и тем самым положить конец его мукам, но огонь быстро распространялся, поскольку на полу была разлита какая-то легковоспламеняющаяся жидкость.

Зажав уши, чтобы не слышать этого крика, Смит бросился звать на помощь...

Командир экипажа объявил, что самолет совершил посадку в Международном аэропорту Майами, и Смит проснулся. Ему пришлось напрягать слух, чтобы расслышать, что говорит командир: в ушах все еще звучал страшный крик Конрада Блутштурца, пробиваясь из прошлого, отделенного сроком в сорок лет.

Пожар в здании Дай-Ичи потушили и дело замяли. Когда Конрада Блутштурца выносили из подвала, он еще цеплялся за жизнь, но кожа его почернела и кусками сходила в тех местах, за которые вынуждены были взяться санитары.

А Смит через день после случившегося уже сидел в транспортном самолете ВВС. Он с честью выполнил возложенную на него задачу. С тех пор он ничего не слышал о Конраде Блутштурце. Смит был уверен, что он мертв. Но, оказывается, он выжил. Должно быть, сподвижникам удаюсь каким-то образом выкрасть его из военного госпиталя в Токио. Досадное упущение спецслужб, которое, очевидно, тоже было замято, с горечью подумал Смит.