Смит представил, что все четырнадцать погибших из-за него Харолдов Смитов могли бы остаться в живых, если бы он тогда не выдал себя, а пристрелил бы Конрада Блутштурца прямо в фойе здания Дай-Ичи. И поклялся довести до конца дело, начатое им в Токио сорок лет назад.

– Желаю вам приятно провести время в Майами, - сказала ему на прощание стюардесса.

– Спасибо, - с суровой решимостью произнес Смит.
– Обязательно.

Глава двадцать девятая

Илза Ганс пыталась справиться с рукой. Рука была тяжелая. Илза подтащила ее к тому месту, где на полу лежал Конрад Блутштурц - кровать не выдерживала его веса. Особенно пары ног из титана, каждая из которых весила более трехсот фунтов.

– Будет больно, - предупредила Илза.

– Боль теперь не имеет значения, - сказал Конрад Блутштурц, и лицо его напряглось.

Илза присоединила сустав и нажала крохотный рычажок. Рука ожила. Ноги уже были подключены и тихонько гудели.

– Вот теперь все на месте, - сказала Илза, делая шаг назад.
– Вы уверены, что хотите исполнить все до конца?

– Смит не станет терять время, - ответил Конрад Блутштурц, садясь. В том месте, где протез давил на кость, болело плечо.
– Он в любую минуту может оказаться здесь. Я должен встретить его во всеоружии.

Сделав еще одно усилие, он согнул ноги, напоминающие лапки богомола, и встал, шатаясь как пьяный.

– Похоже, вы не очень-то уверенно держитесь на ногах, - с сомнением произнесла Илза.

– Сейчас стабилизаторы все выровняют. Давай скорей меч!

– Пожалуйста.
– Илза осторожно принесла изогнутое лезвие, держа его острым краем от себя, и прикрепила к руке Блутштурца.
– Надеюсь, будет держаться.

Здоровой рукой Конрад Блутштурц задвинул меч в специальное отделение своей титановой руки. С легким звяканьем меч встал на место.

– Отлично, - сказал Конрад Блутштурц.

– А я все-таки считаю, что зря мы не прикончили его прямо в "Фолкрофте", - с сомнением проговорила Илза.

– Нет, так лучше. Теперь он беспокоится за безопасность жены, и мы получим больше удовольствия. А кроме того, в "Фолкрофте" слишком много охраны, а здесь мы будем с ним один на один.

– А может, вам что-нибудь на себя надеть. У вас - как бы это сказать, кое-что болтается, и вообще...

– Я горжусь своим новым телом, Илза!

– А эта штука у вас настоящая? Я хочу сказать, она может...

– Выполнять все функции, которые свойственны настоящему органу? закончил за нее Конрад Блутштурц.
– Это резиновый протез, но теперь я могу мочиться стоя, а не сидя, как женщина. И к тому же он может раздуваться.

– А ощущение от него такое же, как от настоящего?
– спросила Илза, которая не могла оторвать глаз от протеза.

– Какая разница, моя Илза?
– сказал он, надвигаясь на нее.
– Ведь ты не знаешь, как ощущается настоящий.

Илза попятилась к стене. С болота доносились пронзительные крики эверглейдских птиц, создавая тревожную обстановку. Через окна в хижину проникал удушливый сырой воздух.

– Может, лучше подождать?!
– испуганно крикнула Илза.
– Я хочу сказать, я бы не возражала и все такое, вы сами знаете, но сейчас... Вы еще слишком слабы.

– Я так долго мечтал о тебе, Илза, - проговорил Конрад Блутштурц, прижимая ее к стене.
– Я мечтал о тебе еще тогда, когда ты была ребенком, мечтал о твоей гладкой коже, молодом теле.

– Мои родители вас не любили.

– Они стояли на моем пути, но теперь их нет.

– На вашем пути? Что вы хотите сказать?

– Глупая девчонка! Это я уничтожил их! Потому что хотел тебя, потому что нуждался в тебе!

– Вы?!
– воскликнула потрясенная Илза. Пронзительно закричав, она принялась лупить маленькими кулачками покрытую шрамами обнаженную грудь того, в кого верила столько лет.
– Так вы лгали мне?! Это вы их убили - не евреи, не Смит, а вы?!

Вдруг голубоватая рука схватила ее за шею и начала душить. Крик смолк. Наконец девушка сползла на пол, и Конрад Блутштурц с сожалением посмотрел на бездыханное тело.

– Илза, - прошептал он, - я не хотел причинить тебе вреда.

Не получив ответа, он начал надувать искусственный член - смерть не сможет лишить его того, что принадлежит ему по праву.

Доктор Харолд В. Смит завел мотор. Впереди виднелся небольшой островок, терявшийся в мангровых зарослях, и он не знал, куда дальше плыть.

Смит взял лодку во Фламинго и долго пробирался среди болотной травы, пока не нашел эти мангровые заросли. Воздух был душным, и в черной грязи возле бесчисленных островов с обильной растительностью грелись на солнышке крокодилы. Несмотря на жару, Смит оставался в сером костюме. Безупречный галстук был завязан тугим узлом. Чемоданчик лежал у его ног.