Коренной житель Гемпширского округа, Фрай закончил нортгемптонскую школу в 1967 году. В 1971 году получил диплом университета Массачусетса, где зарекомендовал себя как нелюдимый, но трудолюбивый студент. Он сохранял этот образ и в течение всей своей трудовой деятельности, добившись значительного материального успеха. Кроме того что Фрай финансировал ресторан своей жены «Вишни», который открылся на Главной улице два года тому назад, ему принадлежит кирпичный особняк в стиле поздней английской готики в фешенебельном районе Чайлд-парка в Нортгемптоне. Этим летом он также приобрел полдома в Холиоке и «порше», о котором, по слухам, всегда мечтал.

Его жена утверждает, что исчезновение Фрая не повлияет на дела ресторана, который, по многим свидетельствам, переживает рекордный сезон. Согласно тем же источникам, миссис Фрай вполне в состоянии вести свои дела в отсутствие мужа.

Детектив Деннис Мельроуз из полицейского участка Нортгемптона сообщил, что поиски уже ведутся. Пока Фрай не обнаружен, но полиция намеревается расширить сферу поисков. Отдельной бригаде предстоит сегодня прочесать дно озера, а подразделение с поисковыми собаками отправится в лес.

Мельроуз не исключает предположения, что Фрай сам организовал свое исчезновение. «Известно, что люди иногда исчезают в силу собственных личных причин. Если нам удастся таковые обнаружить, мы, безусловно, проверим эту версию».

Миссис Фрай энергично отрицает возможность того, что муж ее исчез по доброй воле».

Лаура уронила газету на кровать. Она сжала челюсти, губы ее побледнели. С трудом сдерживая ярость, она обняла Дебру и крепко прижала ее к себе.

— Он не мог сбежать по собственному желанию, правда? — спросила Дебра.

— Нет.

— И он не вор?

— Нет.

— Тогда почему статья намекает на это?

— Потому что это свойственно газетчикам. Когда материала мало, они пытаются подперчить его.

— Я считала, что журналисты должны быть честными.

— Только не Дагган О’Нил. У нас нет никаких владений в Холиоке. Не знаю, откуда он это взял.

— Тебя это не огорчает?

— Статья? Я в бешенстве.

— По твоему голосу этого не скажешь.

— Потому что я устала. — Несмотря на ночной сон, Лаура ощущала себя эмоционально опустошенной, что само по себе лишало сил. — И растеряна. И очень волнуюсь. Статья отвратительная, но это всего лишь статья. А твоего папы так и нет.

— Теперь об этом станет известно всей школе.

— Ничего страшного.

— Тебе хорошо говорить. Тебе не надо гулять с ними по коридорам после того, как на первой странице местной газеты твоего отца обвинили в организации собственного исчезновения.

— Дагган О’Нил сам не знает, что пишет.

— Расскажи это ребятам в школе.

— Вот ты и расскажи. А они послушают.

— Как ты уверенно говоришь, — вздохнула Дебра. — Ты всегда во всем уверена.

Лаура отодвинулась и принялась разглаживать пальцем морщинку между бровей Дебры.

— А разве можно иначе?

— Да. Можно испытывать страх.

— Страх я тоже испытываю. Но я не могу позволить ему парализовать меня.

— Значит, ты сегодня пойдешь на работу, да?

— Сначала мне надо заехать к Лидии. Если она еще не видела газету, кто-нибудь обязательно сообщит ей об этом.

— Бедная бабушка Лидия.

Лаура улыбнулась. Дебра всегда любила мать Джеффа. Она испытывала к ней то же сочувствие, что и Лаура. Лидия была нежной, мягкой и щепетильной женщиной.

«Как бы я хотела избавить ее от неприятностей. Но ей надо знать об этом», — подумала Лаура.

— Может, я поеду с тобой?

— A-а. Ты идешь в школу.

— А ты в ресторан? — осведомилась Дебра, скорчив рожу.

— Возможно, — неуверенно ответила Лаура.

— Как будто ничего не случилось?

— Нет. Случилось. Я не смогу забыть об этом ни на минуту. Но твоего отца ищет полиция, а некоторые дела не терпят отлагательства. Как я тебе уже сказала вчера вечером, жизнь продолжается.

Дебра вскочила с кровати и нахмурилась.

— Когда ты говоришь такие вещи, ты похожа на самого жестокосердного человека на земле.

— Тебя не проведешь. — Лаура попыталась шуткой снять напряжение.