Дел задумался. Ненадолго.

— Не совсем точно. Если точнее, я старался не думать о тебе в таком смысле.

Лорел изумленно взглянула на него.

— И как успехи?

— Хм-м. — Он поднял руку, повертел ладонью.

— Будь ты проклят, Дел.

Дел не мог сказать, такой ли реакции он ожидал, но Лорел часто вела себя непредсказуемо.

— Можешь уточнить, за что?

— За то, что ты всегда говоришь правильные вещи. Ты прекрасно умеешь говорить то, что нужно, кроме тех случаев, когда говоришь совсем не то. Но обычно это тоже правильно, просто я не хотела это слышать.

— Тебе надо было пойти в адвокаты.

— Я ем уже второе ребрышко, — пробормотала она.

Она всегда его восхищала. Кроме тех случаев, когда раздражала. Может, это одно и то же.

— Ты помнишь, как мы все праздновали Чинко ди Майо у родителей Эммы?

— Разумеется, помню. — Лорел, нахмурившись, уставилась на свое пиво. — Я выпила слишком много текилы, что вполне естественно, ведь это Чинко ди Майо.

— Было очень весело.

— Конечно. Ты разыгрывал старшего брата и сидел со мной на крыльце.

— Не нужно разыгрывать старшего брата, чтобы позаботиться о друге в алкогольном тумане. Ну, не важно. — Своими палочками Дел скинул на ее тарелку еще немного свинины. — До этого мы с Джеком разглядывали толпу, ну, как обычно разглядывают.

— Как тыобычно разглядываешь.

— Ладно. Я заметил синее платье и обалденные ножки, и… — Он взмахнул руками, и Лорел ясно представила это «и». — Я подумал, классно, очень классно, и обратил внимание Джека. А он сказал, что ножки и все остальное принадлежит тебе. Меня здорово тряхнуло, честно. — Дел посмотрел на нее, отметил ее удивление. — И чтобы уж быть честным до конца, я признаю, что это случилось не в первый раз. Может, не надо было говорить, но это чистая правда.

— Я не пара ног или какое-то «и».

— Нет, конечно, но все равно ножки великолепные. Ты красивая женщина, Лорел. Это тоже чистая правда. Кто-то любит свиные ребрышки, кто-то — красивых женщин.

Лорел посмотрела вдаль на сгущающиеся тени.

— Я должна бы разозлиться.

— Ты также один из моих самых давних и самых важных друзей. — Его голос уже звучал серьезно. — Это очень важно.

— Да, важно. — Лорел оттолкнула тарелку, испугавшись, что ее вот-вот стошнит.

— И я должен сказать, что, когда ты поддалась порыву в тот вечер, со мной случилось нечто неожиданное или, по меньшей мере, удивительное.

В саду и на патио загорелись фонари, рассеивая сумрак. Одинокий птичий вопль разнесся таинственным эхо. Делу это показалось романтичным и почему-то вполне уместным.

— Ты очень тактичен.

— Ну, это же первое свидание.

Его замечание рассмешило Лорел.

— Я всего лишь приехала за туфлями.

— Ничего подобного.

Лорел вздохнула.

— Может, и нет, но у меня был план. Я надеялась, что у тебя настоящее свидание и я прокрадусь в дом, заберу туфли и оставлю тебе остроумную записку.

— Тогда ты упустила бы все это. Как и я.

— Ты опять о своем, — тихо произнесла она. — Я думаю, что мое присутствие здесь — прямой результат объявленного мной самой себе сексуального моратория.

Дел подлил себе пива, ухмыльнулся.

— И как он на тебя действует?

— Слишком хорошо. Может, я чуть… как бы поделикатнее выразиться? Ну, в общем, возбуждена больше обычного.

— Как друг, я мог бы отвести тебя наверх и утолить твой зуд. Но меня такой поворот не устраивает.

Лорел чуть не сказала, что сама могла бы утолить свой зуд, спасибо за предложение, однако решила, что и так слишком разоткровенничалась, даже с другом, а потому лишь молча пожала плечами.

— Не похоже на Джека и Эмму, — задумчиво произнес Дел.

— Джек и Эмма не утоляют зуд. Они…

— Погоди, не заводись. Я не это имел в виду. Они дружили — дружат — сколько? Десять лет? Двенадцать? Долгий срок. А мы с тобой? Почти всю жизнь. Мы не просто друзья, мы — семья. Не в юридическом или кровном смысле, что сделало бы наш разговор двусмысленным, но мы семья. Племя, — нашел Дел более подходящее слово. — Можно сказать, что мы из одного племени.

— Племя… Ты думал об этом. И с тобой невозможно не согласиться.

— Что-то меняется. Меняется не только для нас, но и для всего племени.

— Разумеется, ты вождь. — Облокотившись о стол, Лорел подперла кулаком щеку. — Ты всегда рвешься в вожди.

— Если победишь меня в армрестлинге, уступлю эту роль тебе.

Лорел гордилась своей силой, но не обольщалась.

— И, как вождь племени, ты уже все решил.

— Сформулировал, как ты бы назвала, основные принципы. Набросок основных принципов.