— Ты так похож на Паркер. Может, в этом одна из причин. Если бы Паркер была парнем или мы обе — лесбиянками, мы бы поженились. И мне никогда больше не пришлось бы бегать на свидания. Следовательно, главная причина моего сексуального моратория — раздражение. И, весьма вероятно, этот разговор.

— Так ты хочешь познакомиться с основными принципами или нет?

— Хочу, но пропускаю неизбежный допрос.

— Дадим месяц.

— Чему дадим месяц?

— Подгонке. Попробуем приспособиться к изменениям. Свидания дома и вне его, беседы, общение, совместный отдых. Будем встречаться, как все, кто приспосабливается к новым отношениям. И, учитывая племенные связи и общее желание ограничить возможный вред нашим нынешним отношениям…

— Ну и кто из нас адвокат?

— Учитывая все вышеизложенное, что, должен заметить, меня не радует, сексуальный мораторий оставляем в силе.

— И для тебя тоже?

— Все по-честному.

— Хм-м. — Лорел отставила пиво, взяла бутылку воды. — Мы занимаемся всем, чем занимаются нормальные свободные взрослые люди, но никакого секса ни друг с другом, ни с кем-либо еще?

— Так и задумано.

— Тридцать дней.

— О, не напоминай.

— Почему тридцать?

— Разумный отрезок времени. Мы оба успеем решить, хотим ли сделать следующий шаг. Очень важный шаг, Лорел, Ты слишком много для меня значишь, и я не хочу спешить.

— Свидания сложнее секса.

Дел рассмеялся:

— С кем ты встречалась до сих пор, черт побери? Я попытаюсь облегчить твою жизнь. Может, сходим в кино после воскресного приема? Только кино.

— Кто выбирает фильм?

— Я открыт для переговоров. Но ничего душещипательного.

— И не ужастик.

— Согласен.

— Может, составишь контракт?

— У тебя нет идей получше?

— Нет. Я и представить не могла ничего подобного. Может, просто переспим и дело с концом?

— Отлично. — Дел ухмыльнулся, увидев ее раскрытый от изумления рот. Лорел явно не ожидала, что он согласится. — Я не просто хорошо тебя знаю, я прекрасно вижу, когда ты блефуешь.

— Ты не знаешь всего.

— Может быть. В этом-то и загвоздка. Выясним все без спешки. Если ты готова, я в деле.

Лорел внимательно посмотрела на него: красивое знакомое лицо, спокойные глаза, непринужденная поза.

— Возможно, половину этого времени мы будем умирать от желания поубивать друг друга.

— Вот в этом не будет ничего нового. Ты в деле, Лорел?

— В деле. — Она протянула руку, чтобы скрепить сделку.

— Я думаю, в данном случае рукопожатия мало. — Дел взял ее за руку и притянул к себе. — Мы должны проверить, что чувствуем, когда не злимся. — Лорел легко задрожала от предвкушения. — Нет. Не хмурься. — Он провел кончиком пальца по складке между ее бровями, затем ладонями по ее обнаженным плечам. — Расслабься.

— Подожди. Ты меня смущаешь. Я слишком много думаю, это мешает и…

Дел заткнул ей рот, медленно и нежно проведя губами по ее губам.

— Или, — прошептала она, подняв руки и обхватив его шею.

Еще больше сюрпризов, подумал он, чувствуя себя первооткрывателем. Никакой похоти, лишь сладкое сочетание знакомого и нового. Он ведь знал ее запах, ее формы, но ее вкус, богатый и соблазнительный, оказался таким многообещающим. Он не спешил, впитывая этот вкус, осторожно пробуя новые ощущения.

Лорел бросилась в поцелуй, словно в омут, наслаждаясь мгновением, о котором мечтала сотни раз. Уходящий день, нежный свет, тихие вздохи летнего ветерка. Глупые фантазии становились реальностью, утоляя давнюю тоску. Томление влюбленной девчонки превращалось в желания женщины. Что бы ни случилось, чем бы все ни закончилось, этот угасающий день, это мгновение навсегда останутся с ней.

Когда их губы разомкнулись, Дел не отступил.

— Как давно, по-твоему, это тлело в нас?

— Трудно сказать, — соврала она, не в силах признаться.

— Да.

Он снова коснулся губами ее губ, пробуя, возбуждая, уводя за собой, пока они оба чуть не задохнулись.

— Пожалуй, я схожу за твоими туфлями.

— Хорошо. — Но она притянула его к себе, разжигая тлеющий огонь, и застонала, когда его пальцы впились в ее бедра.

Дел зашатался на самом краю обрыва, но сумел отступить.

— Туфли, — с трудом произнес он. — Освобождение заложников. Ты должна уехать. Немедленно. Домой.

Ошеломленная, возбужденная, Лорел прислонилась к перилам веранды.