– И что? – нахмурился Степаныч.

– Мы сейчас уйдем, и она уйдет за нами, – в этот момент Андрею было так стыдно, как не было много лет – вчера после победы он расслабился, позволил себе забыть о следовавшем за ними по пятам хищнике, а тот после гибели «нехристя» проник-таки на закрытую ранее территорию.

И в результате умер невинный человек.

– Ой, не уходите! – воскликнула Зина. – Вы же нас беззащитными бросите! На кого нас оставите?

– Если останемся, он тоже останется, – Андрей злился, понимал, что на себя, но сдерживаться было все труднее. – И убьет вас по одному, поскольку защитить всех мы не сумеем. Можно засесть толпой в доме и выставить стволы во все окна. Этого вы хотите?

Судя по взглядам, никак не хотели, а еще – вчерашняя слепая благодарность у местных улетучилась, замелькали недружелюбные мысли насчет того, что чужаки с автоматами не только грохнули «нехристя», а еще и притащили неведомого зверя на хвосте…

Почему бы не погнать их вилами?

– А точно он за вами пойдет? – спросил Степаныч.

– До сих пор тащился следом, – сказал Андрей. – От Красной площади.

– А если не пойдет? Останется? – Зина испуганно прижала руки к груди.

Судя по физиономиям, сомнения одолевали и прочих обитателей Игумнова.

– Если через несколько километров мы поймем, что он не идет за нами, то вернемся, – обещать подобное было тяжело, и вовсе не потому, что Андрей собирался обмануть, нет, просто он понимал, что тварь слишком умна, быстра и незаметна, чтобы с легкостью отслеживать ее передвижения.

Она может сутки держать себя тихо, так что путешественники и не заподозрят, что хищник крадется рядом.

– Да, обещать-то все горазды, – проворчал Степаныч.

– Предложи свой вариант, – пожал плечами Андрей.

Тут мужик замялся – понятно, что ничего лучшего ему в голову не пришло, да и прийти не могло.

– Отправьте с вами одного из ваших, – продолжил Андрей. – Вот только для него риск возрастет. Зверь двинется за нами, и когда мы расстанемся, наверняка кинется на одиночку. Или пошлите нескольких. Но это будет опасно для тех, кто останется. Так?

Мужчин в Игумнове не так много, оружия тоже не вагон.

– Хм, ну… мы подумаем, – буркнул Степаныч.

– Хорошо, – Андрей кивнул и зашагал обратно к тому дому, где они ночевали.

Вернувшись туда, застал спутников на ногах – деловитую Лизу и встрепанного, помятого Илью.

– Что там такое? – выдавил тот, моргая красными глазами.

Перегаром от бритоголового разило так, что Андрей поморщился.

– Зверь был здесь, – сказал он. – Надо уходить, и быстрее.

Несмотря на то что Илья двигался, как сонная муха, и ронял все из рук, собрались на удивление быстро. Уже повесив на спину рюкзак, Соловьев выглянул в окно – труп унесли, толпа в основном разошлась, остались только мужчины, хмурые и напряженные, с ружьями наготове.

– Ну чо, разборка будет или так уйдем? – с трудом ворочая языком, спросил Илья.

– Надеюсь, что так, – сказал Андрей и решительно направился к двери.

Встретили их недружелюбными взглядами, словно и не было вчерашнего ликования, тела «нехристя» на крыльце и плачущей от радости девушки в красном, не по размеру халате.

Степаныч откашлялся и поинтересовался:

– Уходите, значит?

– Да, – сказал Андрей. – Кто-то из вас идет с нами?

Ответом стал кивок.

– Я сам отправлюсь, – произнес Степаныч. – Пожил свое, мне и рисковать… Если не вернусь до вечера, то мои будут знать, что я погиб – либо от напасти хищной, либо от вашей подлости.

– Петр Сте… – начал один из молодых мужчин, но Степаныч люто зыркнул на него:

– Тихо! Я решил. Все.

– Хорошо, – Андрей оглядел жителей Игумнова. – Счастливо оставаться.

– И не поминайте лихом, – добавила Лиза.

Никто из женщин проститься с ними не вышел, сидели, должно быть, под охраной в одном из домов, боясь нос высунуть.

Там, где вчера были заросли черных кустов, не осталось ничего, так что к речке прошли без труда. По мостику перебрались на другой берег и зашагали через поле, растения на котором, появившиеся благодаря «нехристю», засохли за одну ночь. Скопление чудовищных деревьев сохранилось, а вот оранжевые кочки и металлические деревца сгинули.

– Ну, вот, теперь мир-то на мир стал похож, – проворчал Степаныч, оглядываясь. – А то раньше… Тьфу!

Шагал он легко, не отставал, несмотря на не самую удобную обувь.

На то, чтобы добраться до Калужского шоссе, им понадобилось два часа.

За это время не видели ни единого живого существа, никто не попытался напасть или хотя бы приблизиться. Зверь, если он и шел следом, ничем себя не проявил, хотя Андрею пару раз чудился позади мягкий шорох, какой издают лапы с подушечками вроде кошачьих.