Он опустил трубку. Он казался испуганным зверьком, запутавшимся в сетях в ожидании охотника.

— Надо было вам что-то сказать. Ну, что в больницу отправили. Подготовить как-то, — вздохнул Валера.

— Старая она женщина. Сердце никудышное… Я сестре потом позвоню.

— У вас нет детей?

— Одни мы были… Вы не женаты?

— Нет.

— Женитесь, детей заводите. И нескольких. Поверьте мне.

Валера украдкой взглянул на часы.

— Извините, мне пора… Работа…

— Да-да, — спохватился мужчина. — Теперь уже не так. Я боялся один войти в эту комнату.

Валера поднялся. Он вспомнил, что мужчина не расплатился за проезд. Но сказать об этом не решался. Ладно, там не так уж и много настучало…

Они вышли в коридор.

— Послушайте, я же с вами не расплатился… Сколько там?

— Не помню. Думаю, не больше рубля, — ответил Валера.

Мужчина достал из кошелька десять рублей.

Валера замешкался: все деньги остались в машине, в боковой дверной щеке. Обычно он туда их опускал, для удобства.

— Сейчас сдачу принесу, — сказал он.

— Ничего не надо. Спасибо вам, молодой человек… Не смейте возвращаться в такую квартиру. Дурная примета.

Он вложил деньги в нагрудный карман Валериного пиджака.

— Я вам, молодой человек, очень благодарен… Да. Минуточку!

Мужчина скрылся в комнате, а когда вернулся, в руках у него была красивая желтая бутылка с голубой этикеткой.

— Вот вам. Помяните Верочку.

Валера хотел было отказаться, но мужчина точно его и не видел. Сухие покрасневшие глаза глядели сквозь Валеру, не задерживаясь ни на чем.

— Спасибо, — смутился Валера и покинул квартиру.

Он спустился к машине. Бутылка тяжелила руку — французский коньяк… Проблема, куда его спрятать: в ящик не умещается, в багажнике можно разбить, а в салоне, если разобраться, спрятать и некуда: такси не собственная машина. Валера сдернул с запаски клеенку, обернул бутылку и сунул ее под сиденье.

Никитенко тотчас отозвался на Валерин вызов. Он как раз искал таксомотор, чтобы подать его к гостинице «Нептун» у Речного порта. Срок исполнения заказа наступал через полчаса, в ноль тридцать, но Никитенко не хотел рисковать — возможно, другой таксомотор за это время не объявится. И до гостиницы без малого четверть часа хорошей езды…

Вообще-то сегодня весь день у Валеры Чернышева состоял из ожидания. И у Дворца бракосочетания, откуда вез родителей жениха, он прождал полных пятнадцать минут. И та старушка, которая забыла прихватить с собой «Танькин платок» и ушла, как провалилась. А мужчину в черном пальто Валера прождал у больницы минут двадцать, не меньше.

Мысли его вернулись в квартиру на втором этаже. Валере не приходилось пока терять близких людей, видно, время еще не подошло. Родители его были живы, два деда, две бабки. Младшие брат с сестрой… Поэтому горечь утраты он мог понять умом, но не сердцем. И все равно беспомощность мужчины в мятой шляпе над маленьким несчастным лицом искренне печалила Валеру. Видно, тоже какой-нибудь ученый, малоприспособленный человек. Валера вспомнил его бледные растопыренные пальцы, похожие на корень вывороченного из земли растения, и вздохнул, напрасно он так быстро уехал, надо было еще посидеть, подождать. Возможно, мужчина вместе с Валерой и отважился бы поехать к родственникам покойной, сообщить…

Гостиница «Нептун» выходила фасадом на круглую безымянную площадь. Подфарники Валериного автомобиля светлячками отразились в витринных стеклах двух огромных туристских автобусов, дремавших у центрального подъезда. Чуть поодаль притаился чей-то таксомотор с залепленным грязью номером.

«Ждет или заряжает», — подумал Валера.

До времени, обозначенного в заказе, оставалось минут пятнадцать, и Валера вышел из машины. Надо предупредить швейцара о прибытии, мало ли, клиент вдруг позвонит вниз из номера, поинтересуется…

Проходя мимо затаившегося таксомотора, Валера невзначай бросил взгляд на водителя — Славка Садофьев, его бывший сменщик. Вот так встреча! С тех пор как Славка навестил его в больнице, они не виделись, графики не совпадали.

Валера подошел и постучал пальцем в стекло.

Слава повернул голову, вгляделся.

— Черт! Валерка! — воскликнул он и вышел из машины. — Сколько лет-зим? Я думал, ты уже отвалил из парка. — Слава радостно улыбался, тряся руку своего бывшего сменщика.

— Ах ты предатель, ах ты сукин сын. — И Валера был рад встрече. — Возвращаюсь, понимаешь, из больницы. «Лохматка» стоит — крыша да капот. Всю раскурочили. А сменщик себе новую «коломбину» присватал. Так озлился, что решил начисто тобой не интересоваться, да время все сгладило.

— Ты сам посуди, Валера…

— Не оправдывайся, не оправдывайся… Я думаю! Почти новую машину получил. Кому охота валяться под «лохматкой». — Валера добродушным тоном старался прикрыть Славкино и свое смущенье. — Ты, вижу, успел прибарахлиться. Куртель классный купил.