Граф усмехнулся и сказал:

– Как раз я распорядился по поводу охоты. Волки в моих лесах объявились. Уж, почитай, сколько лет их не было… Ещё прадед мой всё волчье племя истребил, уж больно скотину портили. А недавно опять пришли…

– Волчья охота! С борзыми и догами! Отлично! Когда выходим? Завтра? – тотчас загорелся Анатоль.

– Да можно и завтра, надо только управляющего предупредить да егерей.

– А управляющим у вас по-прежнему Белкин? – поинтересовался Анатоль.

– Он самый, – подтвердил граф. – Он и по хозяйству, и по охоте – первоклассный специалист.

Анатоль погладил усы и аккуратную бородку…

– Что ж, прекрасно, прекрасно… А моя комната свободна?..

Граф с удивлением воззрился на племянника: ещё и комната у него здесь своя! Каков наглец!

– Нет, Анатоль… Комнату сия занята, я в прошлом году ремонт задумал, хотел две комнаты угловых объединить, да так и не довёл дело до конца. Придётся тебе довольствоваться комнатой во флигеле управляющего, потому как две смежные комнаты приготовлены для сына и снохи.

Анатоль не обиделся, он пребывал в прекрасном расположении духа и такие мелочи его ничуть не опечалили: во флигеле, так во флигеле! – решил он.

Анатоль был даже рад, что сможет приватно пообщаться с Белкиным перед охотой, ибо знал, что управляющий был мастак на всякие россказни. Анатоль помнил, как однажды, лет пять тому назад, Белкин гордо рассказывал ему про охоту на тетеревов и вальдшнепов и вместо птицы по воле случая подстрелил двух волков. Анатоль не сомневался, что управляющий не сдержится перед молодой красивой женщиной, Натальей Васильевной, и непременно на завтрашней охоте в очередной раз повторит свой излюбленный рассказ.

Сильвия прибыла в Ярославль, как и обещала, но не стала сообщать об этом своему страстному любовнику. Она сняла скромный номер в гостинице «Ярославская», немного отдохнула, приняла ванную, привела себя в порядок, отобедала и приказала портье найти извозчика.

Портье вежливо поклонился, не каждый день в гостинице останавливаются такие роскошные женщины, да к тому же из Москвы.

– Не извольте беспокоиться, сударыня. К какому часу изволите подать экипаж? – поинтересовался портье.

Сильвия задумалась.

– Примерно через час… – она всё же решила немного отдохнуть после обеда. Да и дальняя дорога давала о себе знать. Разумеется, она могла перенести на завтра предстоящую встречу. Но… ей хотелось все дела закончить именно сегодня, в день приезда. А завтра… упасть в объятия Дмитрия.

Сильвия, облачённая в тёмно-коричневый шерстяной костюм, по последней парижской моде отороченный золотой тесьмой, и нежно-бежевую шляпку с вуалью, имела весьма привлекательный вид. Довершал её изысканный туалет зонтик, ибо солнце периодически пряталось за набегающими тучами, и кожаная сумочка-ридикюль.

Сильвия села в экипаж.

– Куды изволите, барыня? – бойко поинтересовался молодой извозчик.

– На Скобяной переулок.

Дорога не заняла много времени. Скобяной переулок оказался примерно в получасе езды от гостиницы. Сильвия открыла ридикюль и сверилась с запиской: «Кажется, здесь…»

– Останови, любезный! – приказала она извозчику около двухэтажного исправного деревянного дома со свежевыкрашенными белыми наличниками.

– Прикажете ожидать?.. – поинтересовался тот. – Время позднее, здесь долго экипажа не найдёте…

Сильвия кивнула.

– Ожидай… – и направилась к калитке.

Женщина огляделась: нет ли поблизости собаки… Затем отворила калитку, вошла в небольшой дворик, прошла по деревянным мосткам прямо к двери и дёрнула за шнурок звонка.

Дверь отворил молодой детина, одетый по-мещански.

– Чаво изволите, барыня? Часом, не ошиблися?

Сильвия невольно ощутила страх, но затем взяла себя в руки и твёрдо сказала:

– Думаю, что не ошиблась. Мне нужен Семён Афанасьевич. Могу ли я его видеть?

Молодой детина смерил непрошеную гостью пристальным взглядом.

– Семёна Афанасьевича говорите?.. А это кто такой?..

Сильвия не растерялась.

– Мне нужен Кистень[12]! – резко сказала она, наступая на молодца.

– Кистень… Ну, так бы и сказали, барыня. А по какому делу, позвольте узнать?

Сильвия вспыхнула.

– А это не твоего ума дело! Веди меня к своему хозяину. Нечего лясы точить!

Парень хмыкнул, не ожидая услышать подобные выражения от благородной дамочки. Он невольно посторонился, Сильвия вошла в дом.