– Место управляющего в имении графа Шаховского освободилось. Наверняка граф в расстройстве… Случайно я узнала, что он в конце недели даёт бал…

Дмитрий пожал плечами.

– Ну, да… Я что-то слышал. Местное общество всё с ума посходило по этому поводу. Но прости меня, Сильвия, приглашения на бал мне не достать.

Женщина рассмеялась.

– Оно мне не к чему. Поговори с дядей, пусть он напишет тебе рекомендательное письмо на место управляющего…

Дмитрий удивился.

– Ты шутишь?!

– Нет. Я говорю совершенно серьёзно. Это твой шанс получить приличную должность. Убеди дядю написать рекомендацию… Скоро у нас будет много денег, и мы сможем уехать в Париж. Ты ведь хочешь в Париж?.. – произнесла Сильвия томным голосом.

– Хочу… – ответил разомлевший Дмитрий, но тут же спохватился: – Но разве должность управляющего может дать много денег?.. А ты и так богата…

Сильвия рассмеялась.

– Ах, Дмитрий, разве то, что я имею, настоящие деньги? Отнюдь… Обещай слушаться меня… И мы разбогатеем…

– Обещаю… А теперь давай не будем терять времени… – сказал Дмитрий и привлёк к себе Сильвию.

Имение графа Шаховского

Граф Николай Яковлевич Шаховской вот уже десять лет, как овдовел и окончательно обосновался в ярославском поместье, оставив Москву. Дом его славился хлебосольством и граф, как предводитель местного дворянства, устраивал ежегодные осенние балы.

Ярославль, увы, не Москва и развлечений в нём гораздо меньше, чем в первопрестольной. Были, разумеется, и свои театры, рестораны, мужские клубы, но… На осенний бал к графу Шаховскому стремилось попасть каждое уважающее себя ярославское семейство и всеми правдами и неправдами добыть заветное приглашение. А сделать это было весьма нелегко, ибо граф рассылал приглашения лично.

На балах в Шаховском собирались все сливки ярославского общества. Мало того, что было лестно посетить бал самого предводителя местного дворянства, представлялась возможность показать дочерей и сыновей, достигших возраста, позволительного для выхода в свет.

Теперь же граф стоял перед выбором: отменить бал в связи с печальными обстоятельствами? Или не стоит? Времени оставалось мало…

Николай Яковлевич на мгновение представил разочарование, которое может постичь ярославских прелестниц, если он лишит их удовольствия повеселиться и пофлиртовать. Ещё раз всё обдумав, граф окончательно решил: ежегодному сентябрьскому балу – быть!

Узнав о решении своего свёкра, Наталья Васильевна пожелала покинуть имение и уехать в Москву. Но Григорий Николаевич такового желания не изъявил, твёрдо заявив жене, что мечтает насладиться здешним провинциальным обществом. Наталья сразу же поняла, чем закончатся эти наслаждения: Григорий будет волочиться за каждой мало-мальски приличной юбкой, потом сядет играть в карты, непременно проиграется и в довершении всего напьётся до беспамятства.

Богатые семейства Ярославля, как всегда, с удовольствием приняли приглашение графа Шаховского и пожаловали к нему на бал. Здесь было и семейство Мурзаевых, безмерно кичившихся своим происхождением от некоего Мурзы-хана, служившего ещё Ивану Грозному, и Новинские, и Васнецовы, все, как один, цвет ярославского общества. Знатные семейства дополняли дворяне попроще, граф Шаховской не отказывал и им в ежегодном удовольствии показать себя, а их жёнам блеснуть новыми нарядами и украшениями, ибо развлечений в провинции не так уж много.

Итак, пёстрая толпа гостей прибыла в имение Шаховского, экипажи заполонили внутренний двор усадьбы.

Дмитрий Сергеевич Берсеньев, племянник известного в Ярославле купца второй гильдии Берсеньева Ивана Петровича, также прибыл в имение Шаховское, правда, без приглашения, но с рекомендательным письмом в кармане нового сюртука, которое бы открыло перед ним двери графского дома.

Лакеи, привыкшие в наплыву гостей в сентябре, не проверяли приглашения, не осмеливаясь тем самым выказать недоверие знатным и уважаемым гостям. Поэтому частенько к Шаховскому проникали и мелкие чиновники, придававшие необходимый лоск своему внешнему виду, и нанимавшие приличный экипаж для путешествия. Имение находилось от города в пяти верстах – пешком не дойдёшь.

Гости каждый год выражали свой неподдельный восторг от коллекции графа, размещённой в так называемой рыцарской зале, особенно его гордости – доспехам Дракулы, которые тот некогда привёз из путешествия по Валахии. Граф в очередной раз рассказывал гостям легенду о Дракуле и его любви к Эльжбетте Батори.

1473 год, Валахия

Влад Дракула[17], господарь и воевода Валахии, с богатой добычей возвращался из турецкого похода. Направляясь в свою резиденцию в Тырговиште, воевода решил отдохнуть после утомительного пути.

Он приказал своим людям отправиться вперёд, в замок Батори, принадлежавший некогда известному князю Богдану Батори, сподвижнику покойного господаря Влада II. Богдан Батори одним из первых после Влада II вступил в рыцарский орден Дракона, учреждённый Сигизмундом Люксембургским, и имел право носить на шее медальон с изображением дракона.

Небольшой отряд из десяти всадников тотчас направился в Батори, повинуясь приказу своего господина. Менее чем через час они достигли цели: на горизонте появился замок, возвышаясь на одном из отрогов Кодров[18].