Шрифт:
Когда Джим заехал на парковку «Риверсайда» на своем «Харлее», какой-то парень на модном мотоцикле БМВ отчалил с ревом.
Эдриан и Эдди держались позади Джима, и они втроем припарковались в дальнем углу, у берега Гудзона. Он слез с байка и взглянул на место, назначенное Девиной для рандеву, с мыслью, что оно не представляет ничего особенного. Он был в этой забегаловке с душой-номер-один.
Похоже, Колдвелл стал очагом активности проклятых.
Но может, она просто любила здешний кофе и собиралась сказать, что душа, о которой пойдет речь, была где-то в ином месте.
Направляясь ко входу, его парни придерживались бойкота… вовсе не новость, если говорить об Эдди, но чудо со стороны другого ангела. Эд долго не протянет с такой политикой игнора.
Вагончик был забитым, шумным, в нем пахло кофе и расплавленным маслом. Адское место выбрала Девина…
А вот и она, слева, сидела лицом к двери, столб света лился на нее сквозь соседнее окно. Теплые желтые лучи идеально освещали лицо демона, будто ее вот-вот будут фотографировать, и Джим подумал о том, как в первый раз встретил ее в том клубе, где она стояла под потолочной лампой. Тогда она тоже сияла.
Зло никогда не выглядело так сексуально, но в отличие от остальных мужчин, которые смотрели поверх ободков своих кружек, захлебываясь слюной, словно кобели, Джим знал наверняка, чем она была… и он не был так отвлечен оболочкой, чтобы не заметить, что она не отбрасывала тени: несмотря на столь яркую иллюминацию, на обеденном столе или «Наугахайде» [37] позади нее не было темного пятна.
На какое-то мгновение перед глазами встала прошлая ночь вместе с ней. Он попытался трахнуть ее сзади на том столе, но она настояла на «лицом-к-лицу». Честно говоря, он вообще удивился, что член встал, но гнев знает, как заставить его возбудиться. По крайней мере, с Девиной.
37
«Наугахайд» — прочный материал, напоминающий кожу.
Отступив от той потной, жесткой сцены, он оглянулся на стены Девины, представляя Сисси, застрявшую в том клубке проклятых. Он молился, чтобы его девочка не видела этого. Боже, при одной мысли, что она могла…
Достаточно об этом. Подойдя к Девине, он поставил блок на все мысли о Сисси, сексе с врагом или даже самой игре.
— Так, кто это? — спросил он.
Демон посмотрела поверх «Колдвелл Курьер Жорнал», ее черные глаза быстро пробежались по его телу, отчего захотелось снова принять душ… и в этот раз со шлифовальным станком.
— Ну, доброе утро, Джим. Присядешь со мной?
— Ни за что, черт возьми.
Парень на сиденье перед ней оглянулся через плечо. Будто не одобрил тон Джима или нецензурную лексику по отношению к леди.
Приятель, внешность обманчива, подумал Джим.
Девина отложила газету и вернулась к блинам на пахте и кофе.
— У тебя есть ручка?
— Не играй со мной.
— Поздновато для этого. Ручка?
Когда кто-то попытался пройти мимо, Джим и парни отодвинулись, а Эдди достал что-то вроде «Пейпер Мейт» [38] и протянул ее.
38
«Пейпер мейт» — фирменное название шариковой ручки, «друг бумаги».
Девина сняла крышечку длинной наманикюренной рукой. А потом согнула газету у кроссворда.
— Слово из четырех букв для…
— Мать твою, Девина, прекрати это…
— …антагониста.
— …дерьмо.
— На самом деле, Джим, «дерьмо» из шести букв. Нужное слово применимо ко мне, не так ли? — Девина начала аккуратно заполнять клеточки. — Уверена, «враг» — именно то слово, которое я ищу. А ты либо сядешь со мной — один — либо будешь стоять, пока не отваляться ноги, и ты не рухнешь на проходе.
Опять аккуратно пишет. Интересно, она приступила к следующему слову «заноза в заднице»?
Джим посмотрел на парней.
— Я скоро выйду.
— Пока, Эдриан. — Сказала Девина, помахав рукой. — Мы скоро увидимся… я в этом уверена.
Демон ничего не сказала Эдди. Но с другой стороны, она любила выводить других из себя, а Эдди был пресным как маца [39] .
Поэтому Джим записал себя и Эдриана к подвиду горячих крестовых булочек [40] .
39
Маца, опреснок — тонкий пресный хлебец из пшеничной муки; традиционная еврейская пасхальная еда.
40
Горячая крестовая булочка — сдобная, с корицей; на верхней корке крест из теста или сахарной глазури; перед едой разогревается; по традиции её едят в великую пятницу.
Когда два ангела ушли, Джим скользнул на сиденье.
— Так что.
— Не хочешь позавтракать?
— Кто это, Девина.
— Ненавижу есть в одиночестве.
— Умри, дожидаясь этого… как тебе такой вариант?
Ее черный взгляд стал прямым.
— Мы обязательно должны сражаться?
На это заявление он искренне рассмеялся:
— Детка, мы здесь именно по этой причине.
— Кажется, я впервые слышу твой смех, — слегка улыбнулась она.
Джим заткнулся, когда подошла официантка с кофейником.