— Эдит поделилась. Ей кто-то припер целый ящик, не знала куда девать, вот и раздавала направо и налево. Мне две оставила, но одну сразу Кирстен забрала.

— Ты что, не могла ей обе бутылки отдать?

— Не могла. Она как раз на Эдит напоролась, и было бы неудобно. Я о нем забыла и сейчас по ошибке достала. Там в шкафчике нормальное стоит, возьми… Не пейте это!

— Почему? — удивился Мариан. — Очень вкусное.

И хлопнул сразу целый бокал. Стефан немедленно налил ему следующую, а осторожный пан Вацлав тут же притормозил, так и не донесши бокала до рта.

Мажена вырвала у Стефана бутылку и прочитала этикетку.

— Вино албанское, фруктовое, краса чего-то там… Реzе е Маdhе… Нет, не вижу, слишком мелкими буквами, полусухое…

— Дело вкуса, — холодно заметила я. — По мне, так очень даже полусладкое…

— Это у него от солнечной напоенности, — задумчиво ввернул Стефан.

— Алиция, сей благородный напиток можно слить прямо в раковину или лучше выйти на улицу, чтобы напоить водосток?

— Можешь в раковину, а потом достань бутылку из шкафчика.

Я проследовала в кухню, причем Мариан проводил меня жалобным взглядом, хотя Стефан успел от души осчастливить дарами Албании и его, и пана Вацлава. Юлия от балканской экзотики отказалась, у нее еще оставалось французское.

В тот вечер наш велеречивый гость не проронил больше о винах ни слова.

Вдоволь посплетничать удалось только тогда, когда Буцкие, вдохновленные успехом своей вчерашней поездки, снова отправились к озеру с целью оздоровления Юлии. Алиция всучила им пакет с сухим хлебом и просьбой покормить птичек от ее имени.

Комары резвились, как поддатые. В разгар солнечного дня их было немного, но с полной ответственностью о собственном пропитании они начинали думать ближе к вечеру. Большинство из них, как обычно, вилось вокруг Алиции. Мне не впервой приходилось быть свидетелем этого загадочного явления и никак не удавалось понять, чем это она их так привлекает? Около меня вился один, около нее — туча. Не ела она ничего пахучего, не пользовалась никакой косметикой, в этом мы были похожи, мылась, честное слово! Я даже в порядке эксперимента воспользовалась разок ее мылом, ну и что? А фиг с маслом! На меня им было плевать, а ее донимали. Может, эти сукины дети на характер клюют, чуют родственную душу? Да вроде я ненамного хуже ее, разве что на самую малость…

В итоге пришлось сделать вывод, что я просто-напросто толстокожая, а Алиция нет. Подругу мой вывод не вдохновил, она расстроилась и даже чуточку позавидовала.

— Можете тут оставаться, загорать, валяться на траве, все, что угодно, а я иду в дом, — раздраженно заявила она, когда после очень позднего завтрака и отъезда обременительных гостей все высыпали на террасу. — Буду любоваться на вас через стекло. Меня эти гады кусают не так, как других.

И ушла, а за ней и остальные. Все опять разместились в салоне, Олаф уже открывал пиво, когда ввалилась Мажена с огромным пакетом в руках, одновременно радостная и обеспокоенная.

— О, я как раз вовремя! Вижу, что от козы вы избавились, а заслуженный троглодит здесь?

— Постучи по дереву, нет.

— Мы волновались, удалось ли тебе вчера от него отделаться?

Накануне вечером, после показательных выступлений за столом нашего Водолея, Мажена утащила за собой Мариана, обещая по дороге в Копенгаген подбросить его к сестре. Не так уж ей было и по пути, но она готова была пожертвовать собой ради его великих заслуг на поприще уничтожения мелких вредителей. Мы все же опасались, что он прицепится к ней и напросится на дополнительный ужин.

— Легко! Я сказала, что Вернер на диете. Значит, можно распаковывать? К нам родственник приехал, племянник, так мамочка передала с ним пирожки. Вот, пожалуйста, угощайтесь! — Она грохнула тяжеленный пакет на стол. — Я жутко извиняюсь…

— С какой стати? — удивился Стефан. — За что?

— Пирожки… — скривилась Алиция. — Пирожки с сюрпризом, и как раз за это извиняюсь. Моя мама любит делать крохотные слоеные пирожки, вы таких нигде не найдете. Начинка у них самая разная. Повидло, грибы, какая-нибудь шоколадная масса, капуста, мясо с майораном, все, что под руку попадется. Разумеется, мамочка все по отдельности упаковывает, ведь с виду они одинаковые, так эти два дуболома, Вернер и Кайтек, их уронили, рассыпали, и все перемешалось. Хоть убейте, сама не знаю, что принесла!

— А мы Вернера не объедим? — обеспокоилась я.

— Что ты! Дома почти столько же осталось, а он и так завтра в свое турне уезжает, а Кайтек уже сегодня утром двинул дальше. Они с друзьями в Гамбург намылились, зачем не знаю, да мне без разницы.

Алицию хитрые пирожки с подвохом заинтересовали, и она принялась их разглядывать.

— Как есть будем, один надкусывает и отдает желающему?

— Переведите по-быстрому Олафу, а то надкусит и еще шок получит, как Тур.