— Так и будет мешать водку с шампанским? — озаботилась Магда, продолжая загадочно пламенеть изнутри и искриться.

— Пусть себе мешает, не твоя печаль, — равнодушно отозвалась Эльжбета — Пивом отполирует, и ничего с ним не случится.

— Девушки, дайте немного льда, чтобы не простыло…

— Мне кто-нибудь хоть что-то, в конце концов, расскажет?! — отчаянно возопила Мажена от своей кастрюли.

— Что ты сказал? — очнулась вдруг Алиция. — В морозилке появилось немного места?

Я оказалась единственным человеком, в ком Стефан нашел понимание, так как теплого шампанского не переношу. Мне удалось повыпихивать лишних из кухни и пробраться к холодильнику, освободив заодно и часть пространства для локтя Мажены, мешавшей бигус. Отыскав лед, я наполнила им две подходящие емкости и сунула туда бутылки с шампанским. Алиция на мои действия внимания не обращала, ибо безумно обрадовалась освободившемуся месту в морозилке и тут же помчалась прятать назад говяжий гуляш, к которому у нее душа не лежала.

— Это случилось после восхода солнца, — принялась я просвещать Мажену, которая совершенно не заслужила такого пренебрежительного к себе отношения. — Мы его нашли после восхода солнца. Сама увидишь, Стефан все фотографировал, снимки там лежат, между горшками на подоконнике. О том, как дело было, сначала собака рассказала, а завтра должен прийти господин Мульдгорд…

— Шутишь?

— Еще чего! Сам звонил!

— Ну и?

— Буцкие вовсе не женаты. Юлия на самом деле Варбель. Алиция стояла насмерть, что вообще такой не знает. Юлия добровольно призналась, был полицейский, взял у нее паспорт…

Мажена мешала в кастрюле, как заведенная, я начала опасаться, что несчастный бигус вообще никогда не закипит.

— И все эти ее слабости липовые… А сама такой же долгий путь проделала, как я в семнадцать лет, а то и побольше.

Рука Мажены замерла, у бигуса появился шанс на выживание.

— Ты в семнадцать? Когда, где?

— В горах, обычное дело. По земле выходило километров сорок, но там счет на часы…

— А она едва ползает?

— Вот и выходит, что Эльжбета права…

— А откуда известно?

— Собака все вынюхала.

— Да здравствуют собаки! — категорически заявила Мажена, которая, непонятно как, умудрялась меня понимать. — Люблю их страшно. Я хочу услышать все еще раз, с чувством, толком, расстановкой, чтобы посмаковать!

— Слушай, может, мешать потише…

Кто-то накрыл стол. Семеро человек прекрасно за ним умещалось. Выстрелили две первые пробки. Шампанское под бигус — сочетание несколько рискованное, но я утром прикупила под горячую руку и сыр, в общем, никто не привередничал. Честь и хвалу Вернеру мы воздали быстро, после чего Алиция произнесла основной тост:

— Ну, за здоровье покойного!

За это, я уверена, мы бы выпили и под китайские личинки, и под кору хвойных деревьев. Мажена, наконец, дождалась подробностей от всех сразу. Вышло, правда, немного хаотично, но снимки позволили этот хаос упорядочить. Я достала коробку, спрятанную в цветах, и Мажена насладилась живописными видами окрестностей, запивая каждую новую фотографию глотком шампанского.

— Ну, что дальше? — поторапливала она. — Собаке дали свитер Юлии, и что?

— И оказалось, что опять наврала, — с огромным удовлетворением присоединилась к докладу Магда. — О-го-го! Я вам потом еще не то скажу! Наконец-то я поняла. За здоровье собаки! Мало того, что Юлия прошла раза в два больше, чем поначалу призналась, так еще и в лес залезла!

— В гору шла?

— В гору. Вроде как за своим павианом…

— Но собака время не установила! — напомнила ей Алиция.

Тем не менее за здоровье собаки все охотно выпили.

— Вот именно, что не известно, сразу за ним, или позже. Но там, где он возвращался и по мху прокатился, она тоже была, даже выше была!

— А у трупа отметилась?

— Он тогда еще не труп был, — поправила я. — Пиявки трупы не едят. Он был еще живой, в воде дошел до кондиции…

— Отличная тема под шампанское, — философски заметила Эльжбета.

— А интересно, сколько было времени, когда он покинул сей бренный мир? — полюбопытствовал Стефан. — Точное время установлено? Что об этом известно, Алиция?