Человек и эльф спустились к реке, но на самый берег благоразумно выходить не стали, устроились за кустарником. Предосторожность была, скорее всего, излишней, - по словам принца, эта протока не считалась популярной даже спустя сорок лет, - но близость к городу капитана всё равно нервировала. За годы жизни на нелегальном положении он намертво привык любые органы государственной власти считать враждебными по умолчанию. А уж после того шороху, который они успели тут навести...

Но уголок леса, где достойный мудрец поставил свою конуру, действительно оказался тих, уныл и безлюден - потому человек с эльфом скучали, вяло спорили "за жизнь" и ждали Дурту.

– Вот он, - встрепенулся принц, стоймя поставив уши.

Немец кинул взгляд на протоку, затем в оптику осмотрел перекаты. Поверхность реки выглядела пустой, но капитан уже привык доверять эльфийскому слуху.

Ожидание не затянулось.

– Из-за острова на стрежень...
– тихонько пропел капитан, наблюдая в прицел, как тощая фигура в коричневом балахоне торопливыми резкими ударами единственного весла подгоняет к берегу небольшой ялик.

Человек и эльф видели, как Дурта спрятал лодку в остролистых местных камышах и деловито поволок по склону довольно объёмистый мешок. Капитан за плечо придержал заторопившегося было на помощь принца.

– Не суетись, - ответил он на невысказанный вопрос, - тащить недалеко, а бережёного...

Он и сам бы не смог объяснить причины своего беспокойства. А только что-то эдакое... какое-то неуютное чувство не давало расслабиться, царапало воображение, хотя явных причин как будто и не было.

Множество мелких наблюдений, ничтожных по отдельности примет складывались в молчаливую мозаику, и в этой мозаике что-то было очень серьёзно не так.

Что-то было не так.

Он посмотрел на Кави. Эльф неприятно поджал уши, охватил ладонью рукоять меча и вернул совершенно понимающий взгляд.

– Что-то не так, - сказал капитан.

– Да, - согласился Кави.
– Это, несомненно, Дурта, но дело...

– Дело не в нём.

– Да, - сказал Кави.
– Что-то не так.

Пыхтение и сиплый кашель Дурты слышались уже совсем рядом. Через минуту кусты всколыхнулись, раздвинулись и достойный мудрец, обливаясь потом, вывалился на еле заметную лесную тропинку.

– Здорово, Дурта, - сказал капитан, заходя со спины и неназойливо отбирая действительно довольно увесистый, но уж всяко не убийственно тяжёлый мешок.

– Эээ... Думья, я настаиваю. А где?..

– Здравствуй, достойный Думья.

– Скажите на милость... ну что за депутация.

Заметно было, что мудрец польщён встречей.

– Как прошло?
– спросил Немец, выдвигаясь по тропинке.

– Купил всё - и шашаку, и наконечники для стрел. Десяток срезней всё-таки взял. Где юный дикарь?

– Кави-младший изволит почивать.

– Однако.

– Да ладно, пусть отоспится пацан.

– Эээ... в сущности, никакой спешки нет, я прав ли?