– "Меч"!
– высокомерно заявил принц.
– Откуда у лесного отродья меч? Ты украл у жрецов церемониальный клинок из мягкой бронзы?

Полумесяц воинов охотно откликнулся смешками.

– Украл, - всё так же спокойно согласился Кави.
– Но не в прасаде. И не из бронзы. Сейчас я достану клинок, медленно и левой рукой. Сохраняйте безмятежность.

Смешки стихли. Содара скривил рот, но прервать арию Кави не успел: тот аккуратно положил руку на рукоять своей сабли и быстро, но так же плавно переступил влево. Напряжённые взгляды присутствующих оказались прикованы к движущейся фигуре эльфа, на любые слова никто уже внимания не обратил бы.

"Вот сейчас запросто можно было бы...", подумал Немец, но додумывать, конечно, не стал.

Медленно, всем телом разворачиваясь так, чтобы ни Содара, ни его солдаты не смогли усмотреть малейшей угрозы, Кави вытянул из ножен узкий, чуть изогнутый клинок.

Чуть изогнутый клинок хищно блеснул на солнце, и благородный Содара, сузив глаза, безотчётно положил ладонь на черен собственного меча. Полумесяц слегка вздрогнул, но иных признаков утраты душевного равновесия никто из воинов, разумеется, не проявил: опытного мечника трудно напугать мечом, - даже таким, как Пагди, - а гвардейцы... на то они и гвардейцы.

Кави очередной раз поблагодарил суров: в первую встречу с Лордом-Хранителем тот оказался слишком захвачен чудесным оружием сударя капитана. Окажись гвардейцы чуть менее брезгливы в обыске пленников, прояви Содара чуть больше внимания к пожиткам эльфа... но нет, никому и в голову не пришло, что "лесное отродье" может обладать чем-то несравнимо более ценным, нежели "калаши" человека в странном пятнистом камзоле.

Тогда принц-консорт выдержал побои и унижения... теперь же в руках его тусклым грозным огнём полыхал козырь, пренебречь которым не сумел бы и самый искусный чалайный дурта.

Кави поднял руку выше, так, чтобы лезвие меча, который держал он неудобным обратным хватом, могли рассмотреть и маги, стоящие несколько поодаль.

Но в дополнительных подтверждениях не было необходимости: Содара, - наследный принц Варты, - немедля признал семейную легенду.

– Спокойно, - сказал он, сопровождая слово лёгким манием руки.
– Это то, о чём я думаю?

– О да.

– Когда?

– Не в этом времени, - медленно покачал головой Кави, прекрасно понимая чувства принца, - не в этом мире. Здесь же... врата гробницы Адинама Первого остались в неприкосновенности.

– И почему ты жив?
– спросил Содара, не отрывая взора от меча.
– Если это действительно Пагди...

– Ты признал Пагди. А Пагди - признал меня.

– Ты эльф, - бросил Содара, тонко ломая бровь.

– Я эльф, - согласился Кави, чувствуя, что невольно подражает смиренно-вызывающим интонациям сударя капитана.

Лорд-Хранитель глухо закашлялся. Зелёные маги, - теперь их было уже двое, - громче забормотали свои канды откуда-то из-за солдатских спин.

– Чума - проклятье мараны?
– прямо спросил Содара, вытирая губы рукавом.

Эльф, плавным движением возвращая клинок в ножны, встряхнул чёрными локонами.

– Это не чума. Ещё не чума, - тут же поправился он.
– Подлинная, Великая Чума придёт в Варту позже.

Содара не отрываясь смотрел в глаза эльфу, и Кави понял его взгляд.