– - А билет у него есть? Староста опешил.

– - Какой билет?
– - спросил он.

– - Солдатский билет, какой ему полагается вместо паспорта.

– - Не могим знать, -- пролепетал испуганный староста.

– - Как не можем знать, мерзавец, -- заблажил исправник, ударив кулаком по столу.
– - А если он бродяга? Ежели он без письменного вида из Сибири убежал? Ты ведь должен следить за этим!..

Староста бледнел и краснел. Он, как медведь, переминался с ноги на ногу. Исправник крикнул!

– - Где он у тебя?

– - В магазее.

– - Привести.

Мужики пошли в магазею, за ними встал и пошел становой.

Дедушка Илья лежал в магазее так же, как и вчера. Ломоть хлеба валялся около него несъеденным. Становой увидел ломоть, вышел из себя и заблажил:

– - Это кто ему принес? Кто распорядился? Сказано было, чтобы не давать?

– - Мне и дали, да я не ел. Чего же вы кричите-то?
– - сказал дедушка Илья.

Стали разбирать, кто мог принести ему хлеб, добрались до бабушки. Становой вызвал ее.

– - Ты, чертовка, ведьма киевская, как смела приносить ему хлеба?
– - закричал становой.
– - Ему не приказано было есть давать, а ты дала?! Я тебя в стан отправлю!..

Бабушка побелела как мука, и у ней дрогнула голова, но она спокойным голосом проговорила:

– - Я не чертовка и не ведьма, а у меня есть христианское имя: меня зовут Прасковья. Отправлять ты меня куда хошь, батюшка, отправляй, а ругаться ни шло ни брело нечего.

– - Как на тебя не ругаться, тебе зубы выбить следует!..

– - У меня их нет давно, батюшка, нечего выбивать-то...

Бабушка, видимо, была оскорблена и огорчена; глаза ее потускнели, и голова сильно тряслась.

– - Ведите ее туда!
– - крикнул становой; сотские повели бабушку к тому месту, где был исправник. Начался допрос... Они долго вычитывали, заставляли подписаться под бумагами, кто умел подписываться. У дедушки Ильи спросили билет. Он сказал, что его у него нет. Судился ли он когда? Он отвечал: -- Об этом сами узнаете. Исправник заругался на него, на бабушку. Грозил старосте за то, что он в деревне без паспорта держал, и велел сотским вести дедушку Илью в стан, а старосте с бабушкой сказал, что их потребует к себе следователь.

XIX

Бабушке вышел такой день, что ее все ругали. Когда уехали исправник и становой, на нее набросились мужики и староста и на чем свет стоит стали пробирать ее за то, что она приютила у себя дедушку Илью.

– - Нищая! ведь нищая ты такая-проэтакая!
– - кричали на бабушку мужики.
– - Самой есть нечего, изба, того и гляди, развалится, а она пускает к себе жильца. Григорий-то вон поумнее тебя: даром что родного брата и то не пускает на глаза, он и чист молодец! А ты, хрычовка глупая, раздобрилась. Зачем ты его приняла?

– - Это уж мое дело, это уж мое дело, -- бормотала, не поднимая головы, бабушка.

– - Бродягу ты приняла! Ведь бродяга он? Вишь, и паспорта не знает где сказать; может, он по большой дороге где гулял? Мы за тебя отвечать не станем! Все на тебя свалим! Все!

– - Валите, как-нибудь перенесу, -- сказала бабушка и, отвернувшись от толпы, направилась домой.

Домой пришла бабушка совсем неузнаваемая. Она, казалось, очень ослабла. Войдя в избу, она легла на коник и долго лежала так. Мне ее стало необыкновенно жалко, и я заплакал. Бабушка поглядела на меня.

– - Что ты?
– - спросила она.

– - За что они, дураки, ругались? Их самих за это...

– - Это я так насолила им, вот они и напали на меня. И следует, мне уж пора умирать, а то я по старости лет уж разбирать не могу, какое дело хорошее, какое худое. Не думавши, мир под беду подвела.

– - Это не ты ведь, а дедушка Илья.

– - А я дедушку Илью приютила. Ох, грехи, грехи! Правда, уж ничего не разберешь, лучше бы теперь умереть. Сходи-ка ты за дедушкой Естифеем, надо нам отцу с матерью письмо написать -- пусть приезжают домой.

Я сходил за дедушкой Естифеем, и мы написали письмо; я отнес его к старосте, чтобы отправить его в контору. Когда я был у двора старосты, к нему прибежал сотский, что провожал дедушку Илью. Он сказал, что при переправе через реку Кузу у них оборвался канат на пароме, и дедушка Илья спрыгнул с парома и выскочил на берег, с которого они отправились, и убежал в лесок, и пока они метались на пароме, да пристали к берегу и прилаживали канат, его уж и взять было негде. Теперь одна деревня ищет его там облавой, а он приехал сказать, что в случае, если дедушка Илья появится у нас в деревне, то чтобы немедленно его задержали и дали знать в стан.