— Нет, — зябко передернулся Вениамед. — Там такая магия схлестнулась, что мы со страху на кухню забились, а когда все кончилось, услышали проклятие Драгона, и трактир закрылся на мощнейший магический запор. Ты не представляешь, шеф, что такое три тысячи лет сидеть в этой дыре, ждать появления духа Черного Эльфа…

От этих воспоминаний затрясло и Марчелло.

— Тела его не видели? — спросил император.

— Чье тело? — не понял Марчелло.

— Генефа!

— Нет.

— Ясно, — удрученно вздохнул Иван.

— Что тебе ясно? — тревожно спросил Варгул.

— Не надо быть гением, чтобы понять: в этой точке лежит то, что осталось от Черного Эльфа и изо всех сил пытается возродиться. Первая попытка была, когда мы с тобой в тот трактир, как лохи, попались. Вторая, когда Мелисса пыталась меня с помощью своего амулета прибить, а теперь жертвоприношением пробуют. Блин! Ну точно Волан де Морт недобитый! Сколько ж у тебя крестражей, зараза?

— Шеф, ты уж, будь ласков, говори так, чтоб тебя понимали, — взмолился герой.

— Или просто приказывай, — добавил Палыч.

— Да, — расправил плечи Вениамед, — говори, что делать надо?

— Как и намечали, местное подполье надо навестить, — решительно сказал Иван.

— А что нам это даст? — нахмурился Варгул.

— О! Подполье может много дать, — мечтательно погладил свой камзол в районе живота император. — Подполье — это самогонный аппарат, огурчики, помидорчики, соленья…

— Тьфу! Опять прикалываться изволишь? — рассердился герой. — Шеф, мы же теряем время!

— А ты что хочешь предложить? Шашки наголо и с криками «ура!!!» переть на эту пустошь? Боюсь, силенок маловато будет. Да и чувствую за этим всем какой-то подвох.

— Но подполье нам зачем? — не унимался герой.

— А ты знаешь, кто рулит в этом подполье?

— Нет.

— Я пока тоже точно не знаю, но догадываюсь. И, если мое предположение оправдается, то в нашем распоряжении скоро окажутся военные склады и продовольственные припасы Альена, а значит, будет чем вооружить три тысячи воинов, готовых встать под знамена темного императора!

— О-о-о!!! — восторженно взвыл Варгул.

— Не пугайся, Эзра, — повернулся Иван к принцессе. — Меня не прельщает слава великого завоевателя. Эти воины нужны для искоренения старого зла. А когда мы его уничтожим, то со своей тьмой в ваших светлых государствах вы и без нашей помощи разберетесь.

— Знаешь, а я тебе верю, — серьезно сказала девушка. — У Вианы чистая душа. Она бы в гада не влюбилась.

— Ну и слава богу. Будем надеяться, что ножа в спину от тебя ждать не придется. Возвращаемся к нашим баранам. Не дает мне покоя тот отряд с жуткой магией, который от Шуахра двигался. Марчелло, покажи на карте, где ты его засек, и направление его движения.

Вампир отметил на карте Лугонии точку и стрелкой задал направление.

— К Гиблой пустоши идет, — вздохнул Иван.

— Или к тюрьме, — хмыкнул Варгул. — Дорожка-то через Осфард походит. На одной линии лежат.

— Все может быть.

— Послушай, Ирван… или как там тебя… Иван, — нахмурила свой лобик Эзра, — тебя в этой истории ничего не напрягает?

— Да меня все в ней напрягает! — фыркнул юноша. — Ты, если что-то дельное в голову пришло, говори, не стесняйся.

— Нестыковка одна мне в голову пришла. Я, понимаешь, по роду своей деятельности в дворцовых интригах поднаторела, привыкла тщательно все взвешивать и анализировать. Смотри, что получается. Во всех пяти королевствах заготовлено по три тысячи воинов на заклание. Вопрос: зачем сгонять в Лугонию глав этих государств, если они полностью под контролем Черного Эльфа? Что им тут делать? Почему они вместе со своими кардиналами не руководят и не контролируют процесс жертвоприношения?

— В упор не знаю, — честно признался Иван.

— А ты в курсе, что все короли и члены их семей владеют довольно приличной магией? — задала наводящий вопрос Эзра.

— Виана с Варгом что-то в этом роде говорили, — кивнул Иван.

— Ну надо ж быть таким тупым! — расстроился Варгул, треснув себя кулаком по лбу.

— До твоего советника, кажется, дошло, — удовлетворенно хмыкнула принцесса.

— Так, может, и меня, неграмотного, просветите? — рассердился юноша.

— Кровь пяти магов, да к тому же магов королевской крови, заменит кровь трех тысяч жертв, — пояснил Палыч, до которого тоже дошло, о чем идет речь.