В первый раз Полли отвела взгляд в сторону, изменился весь язык его тела, становясь напряженным, упрямым и неискренним.
– Ее похитили. В этом нет никаких сомнений, мистер Тэйлор. Но я не могу вам помочь.

– У тебя есть хоть какие-то мысли о том, кто мог ее забрать, или почему?

– Я не могу с вами об этом говорить. Просто не могу.

– Ты можешь хотя бы сказать, почему они пришли за ней, а не за кем-то другим из членов семьи?

Полли взглянула на меня в ответ, в ее глазах были отчаяние и мольба. Она как будто умоляла меня самому придумать ответы, чтобы ей не пришлось мне рассказывать. Она что-то знала, но принудить ее рассказать или выманить обманом - это было выше моих сил.

– У Мелиссы была тайна, - наконец сказала Полли.
– Совсем как у меня. Что-то про себя, свою истинную сущность, что-то, что она берегла от прочих членов семьи и всего остального мира. Потому что они никогда не смогли бы понять. И нет, я не могу сказать, о чем идет речь.

– Это как-то связано с рассказом о том, что ваш дед продал душу Дьяволу?

Полли только печально улыбнулась. – Мелисса - единственная в нашей семье, кто так или иначе не продал душу Дьяволу. Из всех нас она одна хорошая, правдивая и чистая. Вы никогда бы не подумали, что она Гриффин.

– И как же ей это удалось?- мне было искренне любопытно.

– Ее сила была равна силе десятерых, ибо она чиста сердцем, - сказала Полли. – Из всей семьи она всегда была самой волевой и упрямой. Я думаю, из-за этого Дед и любил ее больше всех. Потому что, по-своему, она больше всех напоминала его.

Я обдумал ее слова. Ясно, что Павел боготворил свою кузину. Возможно, потому, что она была женщиной, которой он никогда не мог стать.

– Почему ты заперся в своей спальне? – наконец, спросил я. – Чтобы переодеваться в Полли?

– Нет, - немедленно ответила она.
– Я Полли только здесь или среди друзей, которых я знаю и которым могу доверять. В Поместье я Павел. Я бы не посмел там переодеваться. Это не безопасно. Там постоянное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Гоббс, кажется, знает все. И всегда знал, даже когда я был ребенком. Когда он был рядом, я не мог даже ничего взять... Противный, жуткий старик. Всегда следит, шпионит и доносит Деду. Гоббса ненавидят все, кроме Деда...

– Я запираюсь, потому что моя жизнь в опасности, мистер Тэйлор. Вы должны мне поверить! Я неделями не осмеливался уснуть у себя в комнате, но я не могу отсутствовать слишком долго, иначе это будет выглядеть подозрительно... Они уверены, что я этознаю...Они должны меня убить, потому что я знаю правду!

– Какую правду? О Мелиссе? О похищении?

– Нет! Правду о Иеремии Гриффине! О том, что он сделал, чтобы стать тем, кем стал!
– Полли наклонилась через стол и с совершенно неженской силой схватила меня за руку.
– Спросите Иеремию. Спросите его, почему никому никогда не позволялось спускаться в погреба под Гриффин-Холлом. Спросите, что он там держит. Спросите его, почему единственная дверь в подвал заблокирована и защищена самой мощной магией в Поместье!

Полли отпустила мою руку и, тяжело дыша, откинулась в кресле. В ней было что-то от маленького дикого зверька, загнанного и затравленного волками.

– Давай поговорим, - я говорил так мягко, как только смог.
– Расскажи мне, что ты знаешь, и я буду тебя защищать. Я - Джон Тэйлор, самый жуткий человек на Темной Стороне, помнишь?

Полли улыбнулась мне с сожалением, почти с жалостью.
– Вы не можете мне помочь. Никто не может. Я никогда не должна была рождаться. Только здесь я в безопасности, потому что я - Полли, и об этом никто здесь никогда не расскажет. Сестры – это так замечательно.
– Она посмотрела на меня с неожиданной силой.
– Вы не должны ничего рассказывать! Ни одной живой душе! Как вы меня здесь нашли?

– Расслабься. Я, Джон Тэйлор, помнишь? Я разыскиваю вещи и людей.- Это была ложь, но ему было не нужно об этом знать. Он не должен знать, что его матери известно о Полли. – Ты меня интересуешь только потому, что можешь рассказать мне о Мелиссе.

Улыбка Полли была немного стыдливой.
– Извините. Когда вся твоя жизнь – сплошные тайна и ложь, ты, как правило, забываешь, что остальной мир не вращается вокруг тебя. Знаете, когда я был помладше, Дед пытался сделать из меня своего преемника. Он махнул рукой на дядю Уильяма. Но уже тогда я был упрямым. Я никогда не хотел заниматься семейным бизнесом. Вот почему Дедушка, в конце концов, остановился на Мелиссе, - потому что увидел в ней гораздо больше себя. И потому, что кроме нее больше никого не осталось. А все, чего бы мне хотелось, это быть собой и каждый вечер петь в «Дивах».

Внезапно он встал, вышел из-за стола и направился к сцене. Он принял микрофон от уходящий Мэри Хопкин, занял ее место и, прямо и гордо стоя в центре, запел "На Сегодня Я Мальчик" (“For Today I Am A Boy”) группы Anthony and the Johnsons. Он вложил всю свою душу в эту песню, и казалось, все в комнате остановилось, чтобы послушать. Это действительно было зд о рово, а я услышал трель Соловья, и жил, чтобы о нем рассказать.

Я сидел, слушая пение Полли, и мне пришло в голову, что Павел, как и его дядя Уильям, тоже нашел свой собственный безопасный искусственный мир, в котором он мог прятаться. У каждого из Гриффинов были свои миры, свои тайны...и мне показалось, что только в том случае, если мне удастся обнаружить Мелиссу, я смогу узнать с чьей помощью, как и почему все произошло.