Озадаченный, он все еще не мог понять, нравится ему услышанное или нет. Но Ронда не станет ничего решать самостоятельно, что бы ни случилось. Она была твердо убеждена: все, что не входит в личные обязанности, ее не касается.

Лори поступала по-другому. Она выполняла любую работу так, словно имела в ней личную заинтересованность.

Черт возьми, расслабься, О'Нил. Эта женщина — не святая. Что за беда случилась с тобой?

Ему нужна женщина, подумал он внезапно. Чтобы снять физическое напряжение. Вот и вся причина его безумия. Ему не пришло в голову, что может существовать другая причина или другое решение. Он должен забыть свои чувства к Лори.

— Что такое? — снова спросил он Ронду.

Она повела его к лестнице на другую сторону спортивного зала. Они обошли баскетбольную площадку.

— Один из парней сказал мне, что в душе нет горячей воды. Пошла проверить, что там случилось. Оказалось, в женском душе тоже ее нет. Тогда я пошла в подвал… — Остановившись перед дверью в подвал, она многозначительно замолчала.

Он открыл дверь. В подвал вела длинная, узкая лестница.

Большинство домов в Южной Калифорнии были без подвалов. Даже в соседних зданиях их не было. Но в Центре Святой Августины подвал оборудовали в пятидесятых годах, при ремонте. Прошло уже более полувека. Старая постройка не очень хорошо переносила свой возраст.

— И что же вы там нашли? — Он взялся за шаткие перила, спускаясь по ступеням, жутко скрипевшим под ногами.

— Вот. — Ронда остановилась и показала на грязный пол подвала, в котором стояла вода. Последние две ступеньки были затоплены. — Похоже, придется покупать новый нагреватель.

Кэрсон пробормотал ругательства. Черт возьми, для этого понадобится немалая сумма. Дело даже не в нагревателе — работы водопроводчиков стоили очень дорого.

На мгновение он всерьез пожалел об альтруистических намерениях, которые заставили его покинуть юридическую фирму, чтобы взвалить себе на плечи это разрушенное здание.

— Как вы догадались? — спросил он иронически.

— Увидела воду на полу.

Она была серьезна. Кэрсон совсем забыл, что юмор ей несвойствен. Господи!

Расстроенный Кэрсон, поправил рукой волосы, глядя на лужу. Кое-какой инвентарь из спортивного зала тоже хранился здесь, и не надо было быть мудрецом, чтобы понять, что и он поврежден.

Вот теперь-то Лори будет счастлива! От этой мысли настроение его не стало лучше. Обстоятельства помогли Лори достичь своей цели. Теперь ему придется довериться какому-нибудь спонсору. Другой возможности достать денег на покупку нового нагревателя нет.

А также оплатить счета за электричество. За последний год цены поднялись так сильно, что приходилось сокращать другие расходы.

Гром не грянет — мужик не перекрестится, подумал Кэрсон. Эта пословица про него.

Она скучала по нему.

У нее было всего несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок, когда Кэрсон уехал. Гости начали приходить почти сразу после его ухода.

К ней явились ее подруги из Совета матерей, чтобы предложить поддержку, и женщины, посещавшие ее занятия в Ламасской школе и воспитывающие сейчас малышей. Все приносили подарки, угощение и интересовались, какое имя она решила дать малышке.

Новость о рождении ее ребенка быстро разнеслась по Центру, и некоторые ребята, посещавшие, ее уроки, также наведались к ней. Анжела была первой. Ее восхищенный взгляд развеселил Лори.

— Я обязательно тоже заведу ребенка, — пообещала Анжела и посмотрела на Лори, покраснев. — Конечно, не сейчас. А когда окончу школу и найду себе мужа.

Она взрослеет, подумала Лори и сказала:

— Буду очень рада за тебя.

Анжела пробыла у нее с час, пока за ней не приехал автобус. Неожиданный визит детей обрадовал Лори.

Но даже нескончаемая вереница гостей, и хлопоты и кормление дочки не спасли ее. Она скучала по Кэрсону. Скучала даже по его недовольно нахмуренным бровям.

Лори понимала, что эти чувства не принесут ей пользы. Кэрсон сделал все, что мог, и теперь свободен, и нет никакого резона надеяться, что он может прийти сегодня. Она родила ребенка, теперь Кэрсон мог заняться более важными делами.

Центр благополучно работал без нее. Лори знала Кэрсона. И понимала, что он не верит в случайный успех.

И в преданность, подумала она, закрывая дверь за последним гостем. Кэрсон дал понять, что не хочет иметь с ней общих дел, пока между ними существует взаимная симпатия.

Лори было хорошо известно, какой удар нанесла ему бывшая жена. Он позволил ранить себя и быть беззащитным, а Жаклин с наслаждением подвергла его пытке. Он не захочет снова пойти на риск. Даже с женщиной, которой он мог доверять намного больше, чем Жаклин.

Они по-разному относились к жизни, она и Кэрсон. Курт не был таким жестоким, как Жаклин, но безответственность и беспечность, как ни странно, перечеркивали его шарм. Однако Лори обнаружила, что неудачный опыт с замужеством не вселил в ее сердце страх перед новыми отношениями. Осталась надежда, что следующий ее избранник окажется заботливей и будет последним.