Особенно если им станет Кэрсон.

— Что подумает дядя Кэрсон, если узнает о моих мечтах? — прошептала она Эмме, которую кормила грудью. Лори молча посмотрела на драгоценный сверток, лежащий у нее на руках.

До сих пор ей не верилось, что Эмма уже родилась. Что период утренних недомоганий, бесконечных ожиданий и волнений закончился. Ее дочка наконец-то была рядом, и жизнь Лори перестала быть жизнью одинокой женщины.

— Я знала, что ты будешь такой красивой, — прошептала она, глядя на сонное личико. — Но ты не хочешь слушать о своей красоте, ты хочешь спать. — Она начала подниматься по лестнице. — Знай же, дети растут и хорошеют во сне и все принцы будут влюблены в тебя. И у тебя не будет ни минуты покоя. — Она усмехнулась. — Но уверяю тебя, что в жизни бывают вещи и похуже.

Улыбаясь, она вошла в детскую и положила малышку в колыбельку. Пусть поспит. Она только успела распрямиться, как услышала звонок в дверь.

Неужели еще остался кто-нибудь, кто не побывал у нее сегодня в гостях? Неизвестно кто, но все-таки такой человек был.

Звонок повторился снова, прежде чем Лори добежала до двери.

— Кто там? — спросила она.

— Сегодня, я принес китайскую.

Она почувствовала, как сердце замерло у нее в груди. Улыбка неудержимо расплывалась по лицу.

— Кэрсон?

— Ну да, это я, а не Санта-Клаус. — Сердитый тон его голоса рассеял ее сомнения. — Открывай быстрей, Лори. Коробки очень тяжелые и в любую минуту могут порвать пакеты. Кстати, один уже порвался.

Кэрсон услышал, как она щелкнула верхним замком. В следующее мгновение дверь распахнулась. Лори широко улыбалась, разглядывая пакеты, которые он держал в руках, и Кэрсон почувствовал почти детскую радость оттого, что решил не идти домой.

— Что ты здесь делаешь?

— Принес тебе обед. — Он вошел в дверь вслед за ней. — Можешь задать мне двадцать вопросов чуть позже? — Не дожидаясь ответа, он проследовал в кухню.

Она снова улыбнулась, закрывая за ним дверь. Кэрсон здесь, и, значит, все хорошо.

— Спасибо тебе за заботу!

— Это было заранее продумано, — сказал он ей, посылая короткий взгляд через плечо. Лори выглядела лучше, чем позволяли обстоятельства. В джинсах и обтягивающей майке она смотрелась, как звезда на обложке журнала, а не как женщина, которая дала жизнь ребенку всего несколько дней назад.

Он заставил себя сосредоточиться на том, что делал, и не отвлекаться на восторги.

Пакеты уже стояли на столе, и Кэрсон принялся их развертывать. Он вытащил коробки и бросил упаковку в мусорное ведро, потом придирчиво оглядел разложенное.

Лори стояла позади него.

— Ты разговариваешь так, словно пришел с заказом не в тот дом.

Она достала две холодные бутылки с содовой. Джоанна, слава богу, принесла все необходимое заранее, объяснив, что знает, что такое не иметь семьи, на которую можно опереться.

Лори открыла одну бутылку и поставила на середину стола, затем взяла в руки вторую.

— Что-нибудь не так, кроме порвавшегося пакета?

— Да, — проворчал он, глядя на нее. — Ты права.

Этому мужчине, без сомнения, нравилось быть непонятным. Корзинка с салфетками была пустой. Она достала новые из буфета и положила их на стол.

Потом внимательно посмотрела на Кэрсона. Выражение его лица ни о чем ей не говорило.

— Я права, потому, что что-то не так, или ты злишься из-за того, что я права? Дай мне подсказку, Кэрсон. Я немного расслабилась после нашего расставания и забыла, как трудно угадывать твои мысли.

Кэрсон вздохнул, пристраивая свое большое тело на стул.

— А я вообще не понимаю всего, что ты говоришь последние десять минут.

Лори широко улыбнулась ему:

— Это значит, что все остальное время ты понимаешь. Всегда старайся найти приятные стороны.

Она повернулась, чтобы достать две тарелки с полки. Потом вытащила китайские палочки, но вспомнила, что Кэрсон, всегда беспомощен, когда берет их в руки. Он проявил чуткость, принеся ей еду, и не надо его злить проверкой на ловкость.

— Теперь, — произнесла Лори, занимая удобное положение за столом, — объясни мне, почему ты выглядишь таким хмурым? Что-нибудь не так в Центре? — предположила она.

— Да.

Господи! Опять ей придется вытягивать из него слова клещами! Впрочем, ей не привыкать.

— Ты хочешь, чтобы сама догадалась? — Открыв коробку с жареным рисом, она положила себе и передала ему порцию. — И сколько же у меня попыток?

Он поставил коробку перед собой, выражение его лица было непроницаемым.