Я только представила, как буду стоять, краснеть и мяться в присутствии его ужасающе прекрасных крыльев, как буду тонуть в этих черно-золотых глазах, слабеть, бледнеть и не знать, куда себя девать, одновременно надеясь на то, что он как-нибудь найдет выход из такой пикантной ситуации... и действительно: едва не свалилась с обрыва. Лишь в последний момент сумела уцепиться за выемки в камне и, посерев от мысли об ужасающей высоте, испуганной пиявкой прилипла обратно.

– Трис!
– сердито ахнул мой неугомонный спутник.
– Да что ж такое-то?! Ух, была б моя воля, так бы тебя отшлепал, чтобы ты потом еще с год сидеть не смогла! Ненормальная! Куда ты полезла со своими человеческими руками?!

Мне стало обидно, правда. Так обидно, что я сама непроизвольно зарычала и в неожиданном прозрении отрастила себе не только устрашающие по длине когти, но и самые настоящие лапы. Мельком взглянула на то, что получилась. Обмерла, конечно, но потом махнула на все рукой и, повиснув в пустоте, принялась старательно переделывать все остальное. А что? Чего он обзывается? Да, я еще плохо умею. Да, полностью я вообще никогда не менялась, но раз уж Ширра может, то чем я хуже? Да и холодно, в самом деле, я ж сюда в одной только рубашке выскочила. Но теперь дудки, плевать на внешность - сделаю себя такой, чтобы и тепло, и удобно, и бежать легко, и по скалам могла дикой кошкой вскарабкаться.

Кстати, о кошках...

Я напряглась, на пару минут прикрыла глаза, терпеливо подождала, пока перестанут хрустеть и меняться кости. Внимательно оглядев свое причудливо изогнувшееся тело, покрытое мягким серебристым мехом, повертела перед глазами мощную лапу с растопыренными коготками. Вдоволь налюбовалась и только тогда осторожно поменяла позу - встала на отвесной скале головой вниз, а хвостом... ЧЕМ?!! ах, да, он же мне нужен для равновесия... почти что в зенит. Кстати, это оказалось не только удобно, но и практично - двигаться носом по ветру гораздо удобнее, чем ползти в том направлении спиной вперед.

Немного помявшись и освоившись, уже вполне уверенно огляделась, проигнорировала отвисшую челюсть своего нахального помощника. Из вредности показала ему язык. Наконец, решилась и, мощно оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, стремительно прыгнула прямо в пропасть. Легко перелетела через громадную яму, с замиранием сердца проследила за проплывающими внизу облаками. Но уверенно приземлилась на пару сотен шагов ниже, удовлетворенно рыкнула и прыгнула снова. Убедилась, что тело отлично слушается и способно на большее, улыбнулась, выдохнула горячий пар, полюбовавшись тем, как он замерзшими искринками падает на обледеневшие камни. А потом и вовсе помчалась со скоростью дикого ветра, уже не обращая внимания на такие мелочи, как снег, острые скалы, хлесткая вьюга, быстро приближающиеся склоны соседней горы и внезапно истончившийся, ослабленный, но весьма обеспокоенный вопль отставшего Рума:

– Три-и-ис...

Надо же: никогда не думала, что он в кои-то веки не сможет за мной угнаться. Ха-ха. Наконец-то, мне есть, чем похвастать.

Без труда одолев половину сумасшедшего спуска и внимательно глянув на раскинувшиеся у подножия Мглистых Гор Мертвые Пустоши, я снова ненадолго задумалась. Огромный скальный массив охватывал пустынную низину внушительным полукругом, на одной стороне которого высились неодолимые горы, а с другой протянулась почти не видимая с такого расстояния Граница. Где стояли человеческие форты, заставы, Патрули. Где уже много веков идет нескончаемая борьба на выживание. Где бок о бок с людьми упорно сражаются эльфы и гномы, опровергая все прежние споры, сметая старые сомнения и наглядно демонстрируя ушедшим создателям, что даже с такой разной внешностью, со столь странными душами, в пыли, в крови и грязи... они все равно останутся братьями. Одинаково опечаленными детьми своих крылатых родителей, которые и спустя много веков все еще терпеливо ждут их возвращения.

Я плотно сжала челюсти, думая о том, что среди этих бойцов где-то остался Лех и его гнотт. Где-то есть Беллри с Шиаллом, старый Воевода Сид. Старик Омнир. Многие и многие тысячи тех, кто живет в вынужденном страхе перед тем, что еще вяло шевелится во мраке этой мертвой земли. Это наша вина, что так случилось. Это мы не досмотрели. Это из-за нас им пришлось самим взяться за оружие и, не надеясь ни на кого, самим отстаивать свое право на жизнь и спокойное будущее для своих народов.

Однако я могу им в этом помочь.

Да, равнина огромна. Да, я не сумею отсюда ударить по ней так, чтобы не задеть Торрот, Грок, Шепил и все остальные заставы, где еще остались живые. Правда, если попробовать свернуть немного правее, стащить за собой снежную лавину с гор и провести ее по самому краю, буквально у самой Границы, застилая Пустоши ледяным покрывалом, возможно, у меня хватит сил покончить в этим за один раз. Сегодня. Сейчас. Пока у меня еще осталась решимость.

В последний раз оглядевшись, принимаю решение и, тряхнув косматой головой, начинаю разбег. Быстрее, еще быстрее... сильные лапы уверенно несут меня вправо и вниз, по огромной дуге огибая гигантское мертвое болото и, заодно, поднимая за спиной целые стены из обледеневшего снега. Вперед... теперь только вперед, пока эти стены не сорвались и не погребли меня под собой.

Я бегу, незаметно отпуская вовне жалкие крохи оставшейся магии. Бегу, скупо цедя драгоценные капли сквозь тело, и бросаю их там, где к земле прикоснулся мой след. Я бегу, постепенно вздымая за собой целый вал подвластных мне льдов. Бегу, словно за мной снова гонятся полчища демонов. А следом, повинуясь неслышному приказу и окрепшей воле, все новые холодные стены встают неодолимой преградой, грозя вот-вот обвалиться и уничтожить любого безумца, кто посмеет встать у них на пути. Впереди хлещет ветер, позади бьется вьюга, до самых небес взметываются снежные хлопья и возвещают о том, что Летящие Пики очнулись от долгого сна. А я бегу. Как только можно, бегу. И за мной, послушные и пока еще смирные, все быстрее набирают скорость громадные снежные пласты.