Как ни странно, но в глазах женщин, да и не только, серебряная безделица хотя бы с косвенной причастностью к какой-нибудь легенде ценится больше, чем безликая золотая вещь из ювелирного магазина. И хотя девушка нисколько ни поверила Богдану, в следующий раз на шоколадку она глянула с интересом. И на Богдана уже посмотрела с кокетливым огоньком в глазах:

– Ну ладно, смотрите. Если вам по службе надо…

Городового интересовали все мужчины, которые работали на заводе. Гражданка Осокина так и не снизошла до фоторобота, но все-таки кое-какие приметы она успела сообщить. Мордастый, нос картошкой, глаза маленькие, шрам на переносице… Вдруг попадется лицо, подходящее под это описание.

Времени у Богдана действительно в обрез. К тому же почти не было уверенности, что убийца Сысоева работал вместе с жертвой. Там уголовщиной пахнет, блатной романтикой, а это как-то мало совместимо с трудом в условиях вольного производства. Разве что в грузчики бывший зэк подвизался.

С чернорабочих Богдан и начал. Дела он пролистывал быстро, фотографии просматривал мельком. Хорошо в этом небольшом кабинете, уютно, и девушка просто прелесть – приятно греться в лучах ее обаяния, в то время как за окном воет вьюга. Зима недаром злится… Но, увы, у Богдана сегодня немало дел, и везде надо успеть.

– У вас действительно дефицит времени?

В словах Инны, так звали девушку, хоть и едва, но все же угадывалась досада. Она не могла не заметить, что нравится Богдану, и рассчитывала хотя бы на легкий флирт с его стороны. Но он был так увлечен своим делом, что это, похоже, стало ее раздражать.

– Да, дела, дела.

– Какие, если не секрет?

– Да какой уж тут секрет? Бандиты, воры, убийцы. Их много, а я один…

– Вообще один?

– Ну, на своем участке работы…

– А хотите чаю? – Похоже, Инна решила взять инициативу в беседе в свои руки.

Что ж, он не возражал. Хотя и в поводу плестись не собирался.

– Хочу. Но только если по бартеру.

– Это как?

– Ты, Инна, угощаешь меня сейчас чаем, а я тебя вечером – шампанским.

В конце концов, он работает как комбайн во время жатвы, и у него есть полное право провести вечер в компании с красивой девушкой. С деньгами, правда, не очень, но он знает одно место, где с него не возьмут дорого.

– Где? – заинтригованно спросила Инна.

– Разумеется, в ресторане. Я знаю одно уютное местечко.

– Я должна подумать.

Взгляд у нее затуманился, пальцы в манящем жесте взялись за кулон, нежными движениями огладили гранатовые лепестки цветка. Этим она как бы сообщала Богдану, что уже согласна. Потому что ей хочется мужской ласки.

Городовой принял ее сигнал, но кровь его разволновалась не только поэтому. Он вдруг вспомнил, где видел этот цветок.

– Инна, вы даже не представляете, как вам сегодня повезло.

– Даже так?

– Будь вы моей подследственной, я бы не мог питать к вам чувств. Но вы мне очень понравились еще до того, как… – не сводя глаз с гранатового цветка на шее девушки, сказал он.

– До того как что? – непонимающе спросила Инна.

– Возможно, я заблуждаюсь… Хотелось бы, чтобы так и было… Скажите, а откуда у вас этот кулон?

– Откуда?.. Это подарок…

– Любимого мужчины?

– Ну, я не стала бы называть его любимым… Но он за мной ухаживает. А что?

– Как бы вам это объяснить…

В дверь вдруг постучали, и в кабинет вошел среднего роста, крепко сбитый мужчина с непокрытой головой и в кожаной куртке нараспашку. За окнами мороз, метель, а ему хоть бы хны.

Шрам, кстати, у него на переносице. И лицо крупное, с грубыми чертами, нос картошкой. И глаза маленькие… Богдан разом забыл о личных делах, стопкой лежащих перед ним. Похоже, они ему больше не понадобятся. Теперь он знал, откуда у Инны краденый кулон.

– Привет, родная! – прогрохотал мужик.

Инна слегка поморщилась и как будто даже виновато глянула на Богдана. Казалось, она извинялась перед ним за то, что ее так назвали. И давала понять, что ей это не нравится. Дескать, не настолько близка она с этим человеком, чтобы он мог называть ее родной.

– Здравствуй, Степа.

Мужик заметил, какими глазами она посмотрела на Богдана. И в его взгляде вспыхнула злоба:

– Это кто такой?

– Из милиции.

– Из милиции?

Злости во взгляде поубавилось. Если мгновение назад он готов был стереть Богдана в порошок, то сейчас уже больше думал о собственной шкуре. Он глянул на кулон, и в его в глазах мелькнуло недовольство. Знает он, над чем мухи роятся…

– Из уголовного розыска, – подтвердил Богдан.

Он мог скрутить этого Степу прямо сейчас. Тот хоть и мощный мужик, но это ничуть не лишало Городового уверенности в своих силах. Но интуиция подсказывала – не следует торопиться. Сначала надо узнать о нем у Инны, получить у нее подтверждение насчет камня, а то ведь, если задержать Степу прямо сейчас, она может испугаться, замкнуться в себе. Вид у этого типа грозный, Лидию Максимовну до сих пор трясет от мысли о нем. Вот и Инна тоже из-за страха перед ним может сказать, что кулон просто нашла. Это, конечно, не оправдание, но лучше получить срок, чем нож в спину.