Шрифт:
– Не было ничего.
– Но ведь могло быть!
– Не было… Что-то не нравится мне твой взгляд, парень, – с подозрением произнес Городовой. – Я смотрю, ты изменился. Огонек в тебе какой-то дьявольский зажегся… Ты о чем сейчас думаешь? Гущину отомстить хочешь?
Егор понимал, что нет у него возможности отомстить человеку, что покушался на честь его жены. Но все-таки мелькнула мысль, что надо бы свести счеты с этим подлым Гущиным. И за жену рассчитаться, и за себя. Поэтому он опустил голову.
– Не о том ты сейчас думаешь, парень. Не о том… Лучше скажи, зачем ты из автозака сбежал? Ты же должен был понимать, что нельзя этого делать.
– Так вышло…
– Стадный инстинкт сработал?
– Вроде того… Что, жалеешь уже?
– О чем?
– Что меня к себе взял… Ты можешь сдать меня, я слова не скажу.
– Здесь будешь сидеть. И чтобы тише воды, ниже травы! Ни шагу из дома. Если засветишься сам, подставишь меня…
– И долго мне так сидеть?
– Пока настоящего убийцу не закроем.
– Так свидетель есть или нет?
– Есть.
– Кто?
– Зачем тебе?
– Если свидетель есть, тогда почему его нет?
– Это ты правильно сказал, – усмехнулся Городовой. – Свидетель есть, но его как бы нет. Молчит свидетель.
– Почему?
– Запугали его.
– А я знаю, кто свидетель. Лидка Осокина! Лена говорила…
– Так, давай спать. Не знаю, как ты, но я вымотался за день.
Городовой постелил Егору на кухне. К батарее наручниками приковывать не стал. Впрочем, бежать от лейтенанта было глупо. Его квартира была единственным безопасным для Егора местом, и он это ясно понимал.
Глава 23
Авторучка с треском лопнула, и отлетевший от нее острый кусочек пластмассы попал Петухову в глаз. Хорошо, подполковник успел среагировать и зажмурился. Вернее, плохо. Потому что никто бы не расстроился, если бы начальника РОВД отправили в больницу с травмой глаза.
Петухов сделал вид, что ничего не произошло, выбросил обломки авторучки в урну за столом и устремил взгляд на Богдана. Хотя обращался к Шумову:
– Василий Александрович, мы же с тобой договорились: никакой самодеятельности!
– Ну, так вышло, товарищ подполковник! – Шумов улыбнулся с видом победителя. – Пришла информация, решили оприходовать. Арестанта беглого взяли…
– Это все очень хорошо. Но когда слишком хорошо, тоже плохо.
– Ну, я не знаю…
– Ты на своих людей посмотри, они уже на ногах еле стоят.
Богдан мог руку отдать на отсечение, что этот аргумент Петухов придумал на ходу. Плевать он хотел на своих людей. Просто кто-то посоветовал ему осадить своих оперов. Может, начальство надавило – дескать, спасибо за хорошую работу, но пора и честь знать. А может, напрямую криминал подъехал. Причем в лице самого Махора. Он же главный авторитет в городе, с него и спрос за те потери, которые понесла воровская община. Такой же спрос и с тех ментов, что сидят на воровском прикорме. Увы, но таких оборотней хватает…
– Да нет, нормально все, товарищ подполковник, – пожал плечами Богдан. – Мы отлично на ногах стоим.
– Здорово, Городовой, что ты у нас такой выносливый, – чуть ли не с ненавистью посмотрел на него Петухов. – Начальство хвалит, начальник ГУВД грамоту на твое имя подписал… Стоит вопрос о досрочном присвоении очередного звания.
Богдан лишь усмехнулся в ответ. Сколько раз уже такой вопрос ставился, а он все в лейтенантах ходит. В июле срок на «старшего» выходит; хорошо, если представление не зарубят. Благодарственные грамоты – это одна сторона медали, но есть еще такая беда, как излишняя инициативность. При всех своих заслугах для того же Петухова Богдан – неудобный сотрудник. Не зря же тот пытается испепелить его взглядом. Все, Петухов свою дозу благодарностей от начальства получил, пора и закруглять инициативу подчиненных. А Городовой не хочет. Ему еще бы пару облав устроить…
А он действительно не прочь. Только нет у него больше наводок на блатхаты. Вчера уже не было; хорошо, что у Шумова появилась. У него агентурная база пошире, чем у Богдана. Да и Батаров на днях свой вклад в общее дело внес. Отлично поработали опера, не зря весь криминальный Народовольск на ушах стоит.
Большой шухер – тоже неплохо. Но куда важней было узнать, что не скурвилась оперская команда. Были подозрения на счет некоторых ребят, но в целом в этом плане все в порядке. За все время, что шли оперативно-розыскные мероприятия, не было утечек информации. Не было предательств, поэтому ни одна наводка не пришлась по пустому месту. Даже Гущин показал себя с лучшей стороны. Страшно ему было, но все-таки от работы он не отказывался…
– А если ты такой выносливый, Городовой, то я, пожалуй, соглашусь отдать тебя в ГУВД внештатным инструктором по рукопашному бою. Ты у нас большой специалист в этом вопросе, будешь нашему общему делу пользу приносить.
– Я, конечно, не против, товарищ подполковник. Но у меня нет лишнего времени на инструкторскую деятельность, – покачал головой Богдан. – Если только в ущерб общей работе. Но так, чтобы никаких ко мне претензий…
– Нет, товарищ подполковник, я бы не стал этого делать, – вступился за Городового Шумов. – Вы же видите, какая обстановка в городе. Осиное гнездо разворошили, как бы осы кусаться не начали. Может, потом, когда все уляжется… И то под вашу ответственность, потому что, если вдруг общая раскрываемость понизится, вы нас в этом упрекать станете…